Библиотека фанфиков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Библиотека фанфиков » Фанфики » Таня Гроттер и крылья любви


Таня Гроттер и крылья любви

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Название: ТГ и крылья любви
Автор:Танька
Бета: нет
Категории: романтика
Персонажи и пейринги: ТГ, ГБ, ВВ, ЛЗ и другие.
Предупреждения: нет
Статус: закончен
Глава 1. Обратная сторона.
В школе для трудновоспитуемых волшебников была ночь. Кто-то мирно посапывал в кроватях, кто-то мучительно доделывал домашнее задание, а кто-то просто ушёл на свидание, нарушив десяток правил и рискуя нарваться на завуча. Прошёл уже месяц с тех пор, как началась магспирантура. Сначала Тибидохс казался опустевшим, но очень скоро приехали новые ученики, и Поклеп целыми днями бегал по школе, то, восстанавливая разрушенную стенку, то, пытаясь утихомирить джинна, которому один первокурсник хотел объяснить преимущества электронной картотеки, то сутками пропадал около пруда, пытаясь застукать Милюлю с новеньким водяным. А та только заливисто смеялась и кидалась в него тиной.
- Клёпа, пупсик, ты такой умора!
- Где он?! – бесился Поклеп. – Если он только посмеет к тебе приблизиться, только подумать о тебе, я из него консервы сделаю! Зомбирую!!
- Ты о новеньком? – хихикала русалка. – Да он же лапочка. Такой симпатичный, такой хорошенький. За что его так?
- Убью!!!!!!!
Поэтому Таня, выходя из комнаты, долго высматривала завуча. Но так никого и не обнаружив, быстрым шагом направилась вверх по лестнице. Ей сегодня не спалось, и девушка хотела вновь увидеть стрелку и надпись, оставленную когда-то её отцом.
«И что случилось за этот месяц? Вроде, всё как обычно, но вместе с тем плохо на душе. Будто в какой-то миг всё пошло не так как должно, - думала Таня, перебирая ступени. – Столько воды утекло. Глеб с Лизон счастливы, Пуппер поостыл, теперь шлёт букеты исключительно с надписью «как самый преданный друг», Ягун с Катькой то ссорятся, то мирятся по десять раз на дню, и лишь со мной всё чёрти как».
Всё дело в том, что Ванька так и не пошёл в магспирантуру. И Таня не видела его уже месяц, общалась с ним только по зудильнику. Сначала каждый день, но потом всё реже и реже. Иногда она читала в его васильковых глазах раздражение, а иногда ловила себя на мысли, что сама совсем не хочет его видеть. Но тут же отгоняла их и упрекала себя. Ваньке столько пришлось пережить из-за неё! И дуэль, и Дубодам, один некромаг чего стоил! Но с каждым разом всё труднее было отгонять и другие мысли: а он её не забывает? Он сам ушёл, бросил её, не пишет и не звонит. Она ему не нужна. И сердце в такие минуты разрывалось от горя, слёзы выступали на глазах, но Таня брала себя в руки и только с головой ныряла в уроки и тренировки. Потом ей стало всё равно. Даже легче, свободнее, но грусть не проходила. И ещё одно тревожило девушку: а правильно ли она поступила в истории с локоном? Имела ли она право решать за Глеба с Лизой, как им жить? Может, они и выглядят вполне счастливыми, но чужая душа потёмки, и неизвестно, что было бы лучше для них. В тот миг эта идея казалась ей правильной, но сейчас Таня понимала, что она просто одним махом решила все свои проблемы, ни на секунду не задумавшись о других.
Такие нелёгкие мысли одолевали девушку, когда сверху вдруг послышались шаги.
- Не хватает только на преподов нарваться, - буркнула под нос Таня, прячась за статуей. И тут же увидела Аббатикову со Свеколт. В руках у Жанны была кипа книг.
- Так ты думаешь, что локон не подействовал? – спросила Лена.
- Не говори ерунды, - прошипела Жанна, - конечно, он подействовал. Но видно Глеб действительно любит эту сиротку.
- С чего ты взяла?
- Он мне сказал, что ночью ему постоянно снится Гроттер, а, просыпаясь, он словно на части разрывается. С одной стороны, он любит Лизу и хочет быть с ней, но Таня тоже его притягивает, не даёт покоя.
-Он всё ещё её рисует?
- Не знаю, он и раньше не показывал свои рисунки, а сейчас тем более.
- И что ты будешь делать? – спросила Лена, поглядывая на книги. – Ты хочешь снять магию локона? Я думала, это невозможно.
- Зачем мне её снимать? – усмехнулась Жанна. – Напротив, я усилю её действие.
- Что-о? Усилишь? Я думала, он тебе нравится. Впрочем, это не моё дело.
- Да, не твоё. Но я отвечу. Не думаю, что я когда–то любила Глеба. Это просто была детская привязанность. Нам всем приходилось туго у старухи. Вот и я только искала защиты. Думаю, она прекрасно это понимала, потому и оставила меня в живых. Когда же ты поверишь, что она знала о нас абсолютно всё? Любовь Глеба она надеялась использовать, а моя не была ей помехой. Но мне кажется, что старуха просчиталась. Он не сможет переманить девчонку на тёмную сторону, скорее она сделает из него светленького. Именно поэтому я всеми способами привяжу его к Зализиной: она тёмная! И, будучи вместе с ней, он никогда не обратится к свету!
- А Лиза? На неё локон тоже действует не полностью?
- Не знаю, но любой может становиться собой во сне. Когда они спят, действие магии ослабевает. Всё зависит от того, насколько сильно ей нравился этот маечник. Пойдём быстрее, нельзя, чтобы джинн хватился книг. Если он поймёт, ЧТО я взяла, Поклеп меня точно зомбирует. Ну, или попытается, - улыбнулась Жанна.
Когда Таня перестала слышать шаги, она вышла из-за статуи и осторожно пошла по лестнице. После всего услышанного, ей просто необходимо было проветриться.
- Папа, как жаль, что я не могу попросить у тебя совета, - шептала девушка, водя пальцем по старой потёртой надписи. Потом она вышла на крышу, и ей в лицо тут же ударил яростный порыв ветра. Иногда он был настолько сильным, что приносил капли воды с моря, и рыжие волосы вскоре стали влажными. Первые мгновения Таня наслаждалась бушующей стихией, и только потом обнаружила тёмную фигуру, спокойно стоящую у края.
- Глеб? Прости, не думала, что буду здесь не одна.
- Я тоже. Если бы знал, что кто-нибудь сюда придёт, выбрал бы другую крышу, - холодно прокомментировал он.
Немного помявшись, Таня всё же решилась спросить:
- А что ты сейчас рисуешь?
- Не твоё дело, - гневно ответил он.
Но тут ещё один порыв ветра вырвал из рук некромага папку с рисунками, и бумаги разлетелись по всей крыше. Глеб тут же вскинул руку с жезлом и что-то прошептал. Рисунки вспыхнули и обратились в пепел, но Таня всё же успела разглядеть красивый портрет девушки. Её собственное лицо было потрясающе красивым, с длинными ресницами, опущенными глазами и лёгким румянцем. Заметив, что некромаг косится на неё, девушка сделала вид, что ничего не видела. Глеб прошёл мимо неё и скрылся в коридоре. Таня осталась одна.
«Неужели я ошиблась? Испортила жизнь Глебу и Лизе, с Ванькой всё равно рассталась, хватит уже юлить перед собой. Плюс ко всему из-за меня страдают Пуппер и Ург. Им я уже не могу помочь, но я просто обязана снять магию локона. Не знаю, как, но я это сделаю. Завтра же пойду к Сарданапалу и поговорю с ним. Я больше не ошибусь».
Всё для себя решив, девушка отправилась обратно в комнату и крепко уснула. Впервые за долгое время. А за окном продолжал бушевать ветер, безжалостно разрывая спокойствие ночи.

Глава 2. Не на жизнь, а на смерть?
Утром Таня проснулась и сразу пошла на завтрак. Ели магспиранты не в зале Двух Стихий, а в отдельной комнате в другом конце Тибидохса. Так как учеников осталось мало, сидели все за одним большим столом. Таня сразу присоединилась к Ягуну и Кате, которые изучали новый лысьегорский каталог. Ягун хотел посмотреть насадки для пылесоса, а Катя – коллекцию вечерних платьев. В итоге они так тянули журнал на себя, что он разорвался пополам. Они удивлённо посмотрели на него, рассмеялись и начали читать каждый свою половину.
- Танька, привет! – первым заметил её Ягун. – Опаздываешь. В десять у нас тренировка, не забудь.
- Знаю. Но сначала мне надо зайти к Сарданапалу.
Он хотел спросить, зачем, но Катя отвлекла его очередным платьем. Оно было такое открытое, что юноша благоразумно посоветовал ей подобрать что-нибудь в другом цвете.
Подходя к кабинету директора, Таня вспоминала, сколько раз она уже была здесь. И всё время из-за каких-то неприятностей. Почему они валятся именно на неё? У кабинета мирно дремал сфинкс. При её приближении он приоткрыл один глаз, убедился, что это Таня, и снова улёгся. Постучав, девушка вошла.
- Здравствуйте.
Академик в это время стоял у окна и пытался закрыть новый замочек для усов, а борода ему в этом активно содействовала, скрутив усы и мешая им дотянуться до дужки замка.
- А, доброе утро, Танюша. С чем пожаловала? – замок со щелчком закрылся.
- Мне нужен ваш совет. Точнее, помощь. Я хочу снять с Глеба и Лизы магию локона, - спокойно ответила Таня, ожидая бурной реакции. Но академик не зря занимал своё место, и потому только грустно кивнул.
- Я знал, что когда-нибудь ты придёшь за этим, но не думал, что так скоро. Скажи мне, почему ты изменила своё мнение? Признаться, я был очень доволен твоим решением. Глеб много мог натворить, да и Зализина в последнее время слишком… мде-э… бросалась на людей, - нашёлся академик. – Локон решал все проблемы.
- Вот именно. Я просто нашла очень удобный способ всё уладить. Но другим от этого стало только хуже. Я теперь уверена, что Глеб с Лизой страдают от заклятия, и чувствую себя виноватой.
- Erare humanum est, - проскрипел перстень.
- Да, свойственно, - вздохнул Сарданапал.
- Скажите, магию локона можно снять? – с замиранием сердца Таня ждала ответа.
- Как тебе сказать, вообще-то я не знаю. Подожди, дослушай до конца. Существует легенда, что однажды Афродита влюбилась в смертного, к девушке которого попал её локон. Юноша тоже полюбил богиню, но девушка не желала с этим смириться и назвала его имя. Афродита была в ярости, но не смогла уничтожить локон – так хорошо она заколдовала его в первый раз. Но потом она поняла, что наколдованная любовь не убивает истинную, а только вытесняет. И каким-то чудом она его расколдовала. Хотя девушка так и осталась любить его.
- И что мне делать? – спросила Таня.
- Думаю, тебе нужно попросить совета у Афродиты. А значит, поехать в Грецию.
- В Грецию? В пантеон, что ли?
- Нет, у Венеры есть собственный храм. Лопухойды о нём ничего не знают. Я телепортирую тебя туда.
- Ладно, - кивнула Таня. – Давайте завтра, а то у меня сейчас тренировка…
- Да, Соловей волнуется за предстоящий матч.
- А вы нет? – улыбнулась девушка, покидая комнату. Уж она-то знала, как переживает за команду академик. – До завтра.
- Как я могу волноваться, если в ней играешь ты, - тихо прошептал Сарданапал, когда дверь захлопнулась.
***

Таня быстро пошла на тренировку, но всё равно немного припозднилась.
- Опаздываем, Гроттер! – глянул на неё Соловей. – Я тут рассказываю, что через три недели у нас матч со сборной Тартара.
- С кем? – переспросила Маша Феклищева.
- Ты не ослышалась, детка, именно со сборной Тартара. Команда состоит из тёмных стражей, некогда заточённых в тартар за недостаточное усердие. Они летают на крыльях, которые сорвали со сломанных шей ангелов, - усмехнулся тренер. – Гроттер, ты понимаешь, какое это преимущество?
- Они гораздо манёвреннее, менее уязвимы для заклинаний и огня, у них намного больше опыта, - грустно откликнулась та.
-Верно, вы против них – как цыплята против духовки. Так что тренироваться будем так часто, как только сможем. Начинаем перед завтраком, потом после обеда и до ужина, и потом до полуночи. – Услышав сдавленные стоны, он добавил: - Во время каждой игры происходило огромное количество «несчастных случаев», - многозначительная пауза, - с летальным исходом.
Тренировались они и вправду очень долго. Таня ещё как-то держалась, а вот остальные чуть не падали на поле. Соловей то и дело что-то кричал, строил новые комбинации. Он выпустил всех драконов, кроме Гоярына, и вместо мячей заставил игроков ловить заговорённые маковые зёрна. Когда кто-то умудрялся поймать такое зёрнышко, оно превращалось в неподъёмную гирю, которую и нужно было забросить в пасть строго определённому дракону. Стоит ли говорить, что никому это так и не удалось, хотя Таня была очень близка, но её случайно сбил Бейбарсов, и мяч тут же потерялся из виду, превратившись в крохотное зёрнышко. После тренировки все были злыми и усталыми, а ведь после обеда и небольшого отдыха предстояло продолжить.
- Ягу-ун, я так не могу, - ныла Лоткова. – После обеда я пойду спать. Так и передай Соловью.
- Ничего, сейчас ты поешь, отдохнёшь, и снова будешь в форме, - неуверенно промямлил комментатор, который и сам еле тащился.
- Нет, я не могу столько тренироваться.
- Так надо, Соловей не стал бы нас зря так гонять.
- Ты что-то знаешь о сборной Тартара? – догадливо спросила Таня.
- Да нет, ничего особенного, - попытался увильнуть он.
- Ягун! А ну выкладывай, что ты успел подзеркалить?
- Почему сразу подзеркалить? – обиделся юноша. – Просто я немного узнал об этой команде, когда читал про сборную Вечности.
- Что? – сердце Тани немедленно ёкнуло.
- Эти смертельные случаи действительно имели место, мамочка моя бабуся, и довольно часто. Большая часть игроков сборной Вечности попала туда после того, как встретилась на поле со сборной Тартара.
- Почему? Они применяют запретную магию? – испугалась Катя.
- Наверняка. Проблема в том, что никто не может это доказать.
- Но почему Соловей согласился на этот матч? – удивилась Таня.
- А думаешь, Кощеев и Тиштря поинтересовались его мнением? – вспылил Баб-Ягун. – Значит, отказаться было невозможно.
- Ладно, не сердись. Просто мы все вымотаны до предела, и конца этому не видно.
- Теперь хоть ясно почему, - прошептала Лоткова, смиренно принимаясь за еду.

Глава 3. О пользе сглазов.
Тренировки длились день и ночь, так что поездку в храм пришлось отложить. К тому же Соловей на следующий день попросил Таню задержаться.
- Я позвал тебя потому, что ты – самый сильный игрок нашей команды. Если ты не сможешь научиться тому, что я хочу тебе показать, никто это не осилит. Кроме того, твой контрабас способен выдержать эти приёмы. И я знаю, что ты любишь драконбол, ты живёшь им, и будешь тренироваться до предела.
С этими словами он протянул ей книгу «Тысяча запрещённых приёмов и методы защиты в драконболе».
- Ты прочтёшь её за два дня, а потом я начну тебя тренировать, - сказал тренер, развернулся и ушёл к ангарам. Таня немного постояла, ошарашенная этим заявлением, а потом пошла к себе.
Магспиранты жили отдельно от всех учеников, и у Тани теперь была своя комната. Она была бы не прочь снова пожить с Гробыней, но та переехала на Лысую Гору, чтобы быть поближе к своему шоу. От неё регулярно поступали звонки по зудильнику, и было видно, что Гробыня тоже очень скучает, хотя никогда в этом не признается. Гуню она тоже забрала с собой. Сперва она наотрез отказывалась, но Гломов даже заболел и так ныл, что Гробыня умилилась:
- Ладно, будешь моим личным охранником. А то такая красивая и беззащитная девушка, как я, может пропасть в этом мире акул шоубизнеса. – С этими словами «беззащитная» девушка нагрузила на Гуню гору чемоданов, и пошла, вызывающе покачивая бёдрами.
После первого же показа разгорелся скандал. А всё дело в том, что Веня Вий опять попросил поднять ему веки.
- Что-о?!! Я те щас подниму веки! Я те открою глазки!! – бегала за ним Гробыня. – Гуня! Где мой ятаган?!! Ну-ка быстро его принеси! Я ему покажу, как глазеть на красивых девушек! – Её кольцо при этом выбрасывала столь мощные красные искры, что даже Пипа с её интуитивной магией и немалыми габаритами не могла бы быть более внушительной.
Вия после этого нашли запертым в складском помещении, где хранились отснятые плёнки, и три дня не могли уговорить открыть дверь. Когда же он всё-таки вышел, то пришлось пополнить его счёт кругленькой суммой мозолей, чтобы он продолжил вести передачу. Но спонсоры безропотно согласились, потому что с появлением мадемуазель Склеппофф рейтинг передачи взлетел быстрее Пуппера на его метёлке. Зато Грызиана смеялась так, что здание уменьшилось в размере на один этаж (благо гримёрная Гробыни находилась на втором, а не, скажем, на восьмом). По чистой случайности жертв не было.
В-общем, Тане очень не хватало подруги. Тем же вечером она села за чтение. В книге было три раздела: о применении магии во время игры, о контакте с драконом и о запрещённых манёврах. Вскоре девушка углубилась в книгу. Самое удивительное было то, что со стороны практически невозможно было заметить не только подлость приёма, но и даже наличие такового. Применение самых эффективных из них казалось невероятным: у того, кто их совершал, шансов остаться в живых порой было меньше, чем у жертвы нападения. Когда на следующее утро Таня попыталась совершить один из приёмов и упала с контрабаса, Соловей усмехнулся и попросил отложить все попытки до следующего раза.
Перед тренировкой он лично проверил контрабас и попросил Таню оставить его на ночь. Затем, пробормотав, что пока, дескать, и так сойдёт, стал объяснять ей суть приёмов.
- Ты уже поняла, что в книге три раздела. На каждый из них мы отведём по неделе тренировок. Начнём с манёвров и полётов. – Он указал Тане на инструмент. Та спокойно села на него, пробормотала подстраховочное заклинание и взмыла вверх, как вдруг контрабас словно взбесился. Его кидало во все стороны, он страшно вибрировал, вертелся вокруг оси, почти отвесно падал и взлетал. Таня, никак не ожидавшая, что тренер сам наложит на него сглаз, едва удерживалась, чтобы не свернуть себе шею. Но, когда ей начало казаться, что прошла уже вечность, всё прекратилось.
- Зачем вы это сделали?! – впервые Таня позволила себе накричать на тренера. – Я чуть не сорвалась. Ещё немного и я бы…
- Но ничего не случилось, - спокойно возразил Соловей, - и это очень хорошо. Отныне ты всегда должна быть готова ко всему. Абсолютно ко всему, Гроттер! Неужели ты думаешь, что я позволил бы тебе упасть? Хорошего же ты обо мне мнения!
При этих словах Тане стало стыдно. Действительно, Соловей как никто всегда о ней беспокоился. Казалось, она заменяет ему дочь.
- Стражи Тартара ни с кем не будут церемониться, - продолжал он. – Это тебе не Пуппер, чтобы мячики как собачка приносить. Там пощады не жди. Они любят убивать! Тебе всё ясно? Всегда будь начеку!!
Дальше контрабас стал летать нормально, но Таня уже не могла до конца расслабиться. Как бы она ни сердилась на Соловья, но нельзя было не признать его правоты. Некоторые финты после объяснений тренера сразу удавались, а некоторые пока оставались за гранью возможного. И девушка злилась на себя.
«И это я? Королева полётов?! Не могу выполнить какой-то лопухойдный трюк из книжонки! Гнать меня пора из команды! Я ни на что не гожусь». В глубине души она сознавала, что это безумно сложно, и то, что она уже так многому научилась, - большое достижение. Но всё равно продолжала себя накручивать. Как говорила Гробыня, Гроттерша – она и в Африке Гроттерша! Однако, через три дня тренировок, дело пошло как по маслу, исключительно благодаря нескончаемым сглазам контрабаса. Удивительно, но это помогло Тане научиться равновесию практически в любой ситуации. На уровне инстинктов она знала, когда в какую сторону наклоняться, за что держаться, как водить смычком. И когда самый сложный (а на деле просто невыполнимый!) манёвр получился четыре раза подряд, Таня приземлилась и в порыве чувств обняла Соловья.
- Спасибо… спасибо вам… Я и не мечтала, что смогу так играть, - бормотала она, отчаянно пытаясь подобрать слова.
- Ну что ты, - растрогался Соловей, - это всё ты, сама, я-то что… только нашёл, разглядел… И как тут не разглядеть такой алмаз! – Тут он опомнился, что, изменяя собственным правилам, стал хвалить игрока. – Иди. Завтра у всех выходной. Уже слышать не могу нытьё Лотковой и Ягуна, а от взгляда Бейбарсова у меня уже две книги сгорели. Отдыхай, а на следующей неделе начнёшь летать с Гоярыном. Он хорошо к тебе относится, и это сильно облегчает задачу. Но всё равно лишь капля в море.
Попрощавшись, он пошёл к джиннам, а Таня поспешила к себе. Она очень устала за все эти дни, но самой тащить тяжеленный контрабас так и не пришлось, потому что с трибун к ней подошёл Ванька.
- Привет, - неуверенно произнёс он. – Давай, помогу. – И, как всегда, подхватил летательный аппарат.
Они двинулись к Тибидохсу. Таня упорно молчала, не желая первой начинать разговор, а Ваня мялся и выглядел очень смущённым.
- Послушай, я… как бы это сказать… В-общем, не думаю, что… - решился начать он. – Таня, нам лучше расстаться!
Выпалив это, он покраснел и с напряжением уставился на Таню.
- Хорошо, я пришла к тому же выводу, - с достоинством ответила та.
- Да? – он казался шокированным и немного огорчённым. – Прости, я думал, ты расстроишься.
- Так и было, - подтвердила Таня. – Только где-то месяц назад.
- Прости, надо было давно с тобой поговорить, но я так не хотел… причинять тебе боль, - еле слышно закончил он.
- Что ж, теперь уже не важно, - холодно сказала девушка.
- Понимаешь, я… полюбил другую.
- Кого? – вырвалось у Тани.
- Лизу, - нежно прошептал Ваня.
- Что-о???

Глава 4. Отнюдь не бедная Лизон.
- Помнишь, один раз на тренировке ты столкнулась с Глебом, и вы оба всю ночь пролежали в магпункте?
- Да, вроде бы.
- В ту ночь я не мог уснуть, ходил по замку и встретил Лизу. Ей было плохо. Мы разговорились. Понимаешь, она говорит, что её словно раздирает на части между мной и Глебом. С одной стороны, она любит его. Но эта любовь ненастоящая, как наваждение. Говорит, что в нём видит меня. Мои черты. Но когда она с Бейбарсовым, то уже ничего и никого вокруг не замечает. Лизонька… то есть… Лиза говорила, что, когда они далеко друг от друга, или кто-то из них спит, связь ослабевает, и она вспоминает истинное положение вещей. Она была такая беззащитная, такая беспомощная…
- И ты, конечно, позаботился о ней, - не сдержалась Таня.
- Прости, я не смог уйти и оставить её одну, - совсем смутился Валялкин. - Но самое странное, что на следующий день она накричала на меня за завтраком, а потом даже сглазила, когда я только поздоровался с ней! И ни слова о нашей встрече! Потому я и не стал тебе ничего говорить. Затем я уехал и забыл всё это. Но однажды вечером она позвонила мне по зудильнику. Оказалось, что плохо спит ночами, и именно в это время она наиболее отчётливо всё осознаёт. С тех пор мы почти каждый вечер разговаривали, и она созналась, что утром ей это кажется абсурдом. Один лишь Глеб делает её жизнь счастливой. Её даже перевели на тёмное отделение, да только она за ним тянется, говорит, когда любишь, многое прощаешь, а значит, сама подпускаешь к душе тьму. Но чтобы не ранить его, она ничего не рассказывала, с твёрдым намерением вечером со всем покончить. А ночью ещё сильнее пугалась и хотела поговорить хоть с кем-то. Я не знаю, как ей помочь, ведь магию локона снять нельзя.
- Ясно, - Таня едва сдерживалась, чтобы не запустить в него Искрисом Фронтисом. – Значит, ты лгал мне больше месяца? Ты всё это время писал мне письма о том, как у тебя всё замечательно, а сам каждую ночь звонил ЕЙ?! И это после ВСЕГО?!!!!
- Да, - он остановился и посмотрел ей прямо в глаза. – Я лгал. Всё время. И не собираюсь это отрицать или оправдываться. Я дурак, и не стою тебя. Я согласен со всем, что ты скажешь или подумаешь.
- Вот и хорошо, - вдруг успокоилась девушка, - потому что я говорить ничего не буду. Всё кончено давно, а прах восстановлению не подлежит.
- Прости, - повторил Ваня.
- Проехали. Но у меня к тебе одно предложение. Видишь ли, я недавно узнала, что то же самое происходит и с Глебом. И я хочу снять магию, - и Таня рассказала всё, что узнала от академика, а так же подслушанный разговор двух некромагов, умолчав только о встрече на крыше. – Завтра тренировок не будет, и я телепортируюсь в Грецию.
- Я с тобой, - решил Валялкин. – Мне это тоже нужно, а лишний перстень никогда не помешает.
Таня согласилась, и они договорились встретиться утром и после завтрака вместе пойти к Сарданапалу.

Глава 5. Храм Любви.
За завтраком Таня объяснила Ягуну, который с самого начала собирался лететь вместе с ней, что Ване нужен пылесос. Одолжив его у Лотковой, они поспешили к Сарданапалу.
- О, доброго утра, – поприветствовал их академик. – Твоя охрана растёт.
Таня попыталась рассказать, что Валялкин не меньше неё хочет снять магию с Лизон, и они совсем не охрана, но её прервали в самом начале.
- Это не имеет значения. Дело в том, что в храм Венеры может войти только девушка. Любой юноша, попытавшись переступить порог, умрёт, а точнее превратится в лепестки алых роз. Это я для вас говорю, - повернулся к парням Черноморов. – Не вздумайте войти в храм, даже подзеркаливать Таню в это время не советую, - глядя на внука Ягге, сказал он. – Я не поручусь за сохранность твоего сознания. Афродита в этом вопросе была очень строга. Она считала, что мужчины слишком часто предают любовь, а потому не должны осквернять её обитель. – Он перевёл взгляд на Гроттер. – Возможно, ты не сможешь рассказать о том, что увидишь внутри, никому. Не нарушай клятвы, Афродита страшно наказывает предателей.
- Хорошо, а что меня ждёт внутри? Что мне искать?
- Видишь ли… Я не отношусь к представительницам прекрасного пола, следовательно, я никогда там не был и не знаю.
Девушка очень удивилась: даже Сарданапал не знает, что это за место! Она думала, нет ничего, что сокрыто от него.
- Я телепортирую вас неподалёку от храма. Дальше вы полетите. Твой контрабас поможет найти дорогу.
И вот через несколько секунд три юных мага уже летели над лесом где-то в Греции. Путеводная нить Ариадны показывала, что полёт будет коротким.
- Эх, классный маг был твой дед, - позавидовал Ягун. – Какой инструмент сделал! И телепортировать может, и защитной магией обладает, и нить путеводная есть, и летает превосходно… - Перстень Феофила сразу потеплел: дед очень любил, когда хвалили его творения. – Чуть хуже моего пылесосика, конечно, а то я бы… Эй, не надо меня сглаживать, - кольцо начало плеваться красными искрами.
Баб-Ягун всю дорогу рассуждал о плюсах и минусах пылесосов и контрабасов. По всему выходило, что Танин инструмент лучше и выгоднее, но неунывающий комментатор никак не желал этого признавать, оставаясь верным своему другу. А Таня была только рада его болтовне, потому что общаться с Ванькой настроения не было совершенно. Да и он молчал, всё ещё чувствуя свою вину. Так они и долетели до храма.
Это был действительно Храм Любви. Именно с большой буквы. Величественное и грациозное здание из розового мрамора с колоннами, казалось, говорило о том, что всё на свете – лишь прах, и есть одно незыблемое и вечное – Любовь. Не мелкое увлечение, не быстротечная страсть, а Любовь, которая была, есть и будет всегда, пока существует этот мир.
- Тань, мы тебя здесь подождём, - прошептал притихший Ягун. Ваня только кивнул.
- Ладно, постараюсь быстро, но кто знает… - она развернулась и неспешно поднялась по ступеням.
- Здравствуй, - на встречу ей вышла женщина, облачённая в белую воздушную тунику. – Да правит миром любовь. Я жрица Венеры. Сними свою обувь, и я провожу тебя.
И они пошли по длинным залам. В воздухе разливался дивный запах цветов и фруктов, свет, казалось, бил из всех окон, но он был не ослепляющим, а очень приятным, живым и тёплым, словно обнимал вошедшего. Шагов было не слышно, потому что под ногами были рассыпаны разноцветные нежные лепестки.
- Куда мы идём? - Нерешительно спросила девушка. – Мне нужно узнать…
- Всем, кто сюда приходит, нужно что-то узнать, – не оборачиваясь, сказала жрица. – Разные формулировки, но вопрос всегда один и тот же. Никто не знает о том, что приход любого смертного в этот Храм был предсказан, и очень давно. Здесь есть комната, где лежат ответы на все вопросы, что когда-либо будут заданы. И сейчас ты получишь свой. – Они вошли в полумрачную комнату, и к ним тут же подлетел небольшой свёрток.
- Татьяна Гроттер? – обратилась к ней жрица.
- Да, - кивнула Таня с замиранием сердца.
- Возьми, там сказано всё, что тебе нужно знать. Я подожду снаружи. – И девушка осталась одна. Развязав красную, как кровь, ленту, она развернула древний свиток и начала читать.
«Здравствуй, Татьяна.
Кем бы ты ни была, но я должна попросить у тебя прощения. Изначально магия должна была соединять истинно влюблённых и карать нерешительных, но последних было так много, что локон начал действовать иначе. Он связывал и тех, кто произнёс неправильное имя, обрекая их на жизнь без права найти свою судьбу. Когда я нашла его и попыталась уничтожить, было уже слишком поздно: у него появилась своя цель и свой путь.
Я знаю, что ты будешь последней, кто коснётся моего локона. Но заклинание сработает неправильно, и тебе понадобится его снять. В своё время мне пришлось приложить немало усилий для этого, и я не знаю, сможешь ли ты. Человек под магией Любви становится самим собой только во сне. Но магию простым заклятием не снять: человек сам должен от неё освободиться. Единственный выход – это сниться ему! Говори с ним, приходи в его сновидения каждую ночь. Напомни ему, как сильно он тебя любит. Заставь его бороться с локоном, сделать выбор. Если локон поймёт, что ваша любовь вечна и сильнее его магии, он отступит. Но должна тебя предупредить: локон связывает двух людей, и освободить придётся обоих! Если ты снимешь заклятие, локон снова окажется у тебя, и надо будет повторно выбирать. Не ошибись, потому что во второй раз магию никто не сломит.
Не знаю, что случится, но локон окончит свой путь в твоих руках: больше он ни к кому не попадёт. Я не смогла его уничтожить, надеюсь, это удастся тебе. Посылаю тебе Крылья Любви. Это очень сильный артефакт света, он должен помочь. Да прибудет с тобой сила Любви!»
В конце письма был нарисован купидон, целящийся из лука.
«Что за Крылья?» – подумала Таня, но увидела, что на полу что-то блестит. Она нагнулась, и в руках оказалась пара золотых крыльев на цепочке. Решив, что разберётся со всем в Тибидохсе, Гроттер покинула зал.
- Я провожу, - у выхода ждала жрица. Пока они шли, та вновь заговорила: - Прежде чем ты покинешь Храм, знай, что всё, что ты здесь видела, должно оставаться тайной. Иначе на тебя и тех, кому ты всё расскажешь, падёт проклятие.
- А то, что было в письме?
- Это твоё дело, говори, если хочешь.
- Как нам вернуться домой?
- За Храмом есть фонтан, войдите в него, и он перенесёт вас, куда скажете.
- Спасибо, - кивнула Таня, и решилась всё же спросить: - Вы не знаете, что такое Крылья Любви?
- Я только хранительница этого места, его тайны мне неподвластны, - с ощутимой грустью ответила жрица. – Прощай.
- Почему прощай? – не задумываясь, сказала Гроттерша. – Может, я ещё вернусь.
- Нет. Сюда нельзя вернуться. Любовь находят только один раз, и если ты потратил его зря, то невозможно ничего изменить. – Она развернулась, и будто растаяла в полумраке.
Таня поёжилась от её слов. Казалось, она вот-вот поймёт что-то очень важное, может, единственно важное, но к ней уже спешили Ягун с Ваней, и она отложила на время эти мысли.
Когда они появились в Тибидохсе, их уже поджидал академик.
- Я вижу, с вами всё в порядке. Таня, рассказывай то, что можешь.
И девушка пересказала всё, что запомнила из письма, умолчав только о Крыльях. Хотя ей никто не запрещал о них говорить, ей почему-то не хотелось, чтобы к ним кто-то прикасался или знал об их существовании. Даже себе она не могла этого объяснить, но полностью доверяла интуиции.
- Ты попробуешь? – напрямую спросил академик.
- Да, конечно.
- Мы попробуем, - вставил Валялкин. – Их же обоих надо спасать?
- Да. Тогда Ваня займётся Лизой, а Таня – Глебом. Завтра я дам вам зелье, оно позволяет перемещаться в чужие сны. Выпейте нужное количество, и его действие продлится около двух недель. Но дайте мне слово, что будете его использовать только для этой цели. Никаких подглядываний за другими!
- Обещаем, - хором сказали они.
- Тогда можете идти. Танюша, задержись на минутку.
И они остались вдвоём. Сарданапал сел напротив девушки и поймал её взгляд.
- Ты помнишь, когда ты пришла ко мне с локоном и спросила о Бейбарсове, я сказал, что это не любовь.
- Пусть, я и не говорю, что люблю его.
- Может быть… Допустим. Но тебе придётся снова выбирать, а с Ваней вы расстались. Об этом ты не думала?
- Я сниму магию локона, чего бы мне это ни стоило. Но ведь мне ещё не скоро предстоит выбирать? Кто знает, что успеет произойти за это время, - уверенно произнесла Таня, хотя всё это время её мучили те же мысли.
И, выходя из кабинета, она в отчаянии спрашивала себя: неужели ей придётся отказаться от любви ради Глеба?

Глава 6. Вымыслы и домыслы.
За дверью её ждали Ягун с Ваней. Но Тане совсем не хотелось их сейчас видеть.
- Тань, ну что тебе сказал Сарданапал? – полюбопытствовал комментатор, одновременно пытаясь её позеркалить. Но девушка заранее заблокировала сознание, напевая про себя жутко приставучую лопухойдную песенку.
- Да так, это уже не важно. – Она посмотрела на Валялкина, размышляя, как же она будет всё это время с ним общаться. Главное, чтобы спасти Лизон! «Я должна помнить о Глебе» - напомнила себе Таня и немного успокоилась. – Встретимся завтра, когда академик даст зелье. А мне нужно вернуть книгу в библиотеку, пока меня ещё не прокляли.
За несколько метров до библиотеки были слышны проклятия Абдулы. Они были такой забойной силы, что Младшекурсники затыкали уши и пригибались к полу, пробегая мимо. Когда Гроттерша вошла, то увидела одного только Шурасика, невозмутимо что-то читающего.
- О, Татьяна! Какой сюрприз! А я думал, Абдула уже всех распугал.
- Всех да не всех, - туманно ответила она. – А что это с ним? Опять никто не хочет слушать проклятия?
- Да нет, тут какой-то новенький час назад у него Достоевского попросил.
- Ну и что?
- Как что? Лопухойдную книгу – у Абдулы??
- А что с мальчиком?
- Ничего. То есть абсолютно ни-че-го не осталось.
- Ясно. Одним учеником меньше. Мне надо книгу найти, ты не поможешь?
- Конечно, о чём?
- О Крыльях Любви.
- Ты за мифами сюда явилась? Я думал, в твоём возрасте сказки уже не читают, - на его лице появилась снисходительная улыбка. Сам он сказками никогда не интересовался. Только наукой и точными данными. – Вот, держи. – Он протягивал ей толстый фолиант. На обложке было написано: «Мифы Древней Греции. Полное издание для магов».
- Спасибо.
- Не за что. Я побежал, а то Лена ждать будет, - и он поторопился на свидание, хотя до него ещё оставалось часа два. Что только ни творит любовь с людьми!
Открыв книгу, Таня нашла нужный раздел и стала читать.
«В начале времён, когда шла война между светом и тьмой, в Эдеме жила светлый страж неимоверной силы. Звали её Эолинда. Крылья её были такой белизны, что создания Тартара не могли на них смотреть. Но в одной из битв она встретила юношу и влюбилась в него, что было запрещено, потому что он был стажем мрака. Юноша тоже полюбил светлую воительницу. Они старались скрывать свои чувства, но несколько перьев на крыльях Эолинды потемнели. Каждый раз она вырывала их, и каждый раз они опять вырастали темными. А аура юноши стала менять цвет, и, чтобы скрыть это, он стал чаще убивать и подавлять в себе чувства, но это не помогало.
И когда они встретились, он увидел её перья, и всё понял. А она заметила новые светлые оттенки в его ауре, и так ей захотелось подарить ему вечность, что сняла с себя крылья и набросила ему на шею. Известно, что после этого страж света становится смертным. Но юноша отверг её дар. И каждый из них так хотел защитить другого, что крылья вдруг распались на две пары. Внешне они не изменились, но приобрели новые магические свойства. Теперь каждый из них мог знать, что в это время чувствует любимый. Только одни крылья были ослепительно белыми, а другие чернее мрака.
Стражи расстались, чтобы никто их не заподозрил. Время шло, свет и тьма всё чаще и чаще бились на смерть, и в одном из таких сражений влюблённые встретились как противники. Никто не мог избежать этой битвы, ибо за спинами обоих шли армии. Тогда стали они биться в полную силу, желая смерти только себе. И каждая рана в одном из них отзывалась удвоенной болью в другом. Силы их были равны, потому что они были лучшими воинами своих сторон, и на каждого возлагались надежды на победу. Но случилось так, что Эолинда выбила из рук возлюбленного меч, и тот пал перед ней на колени, ожидая конца. Не было в его взгляде ненависти, боли или страха. Только любовь и радость, что не она должна погибнуть. И не смогла Эолинда убить его, тем самым отрекаясь от света. Так велика была это боль, что вонзила она в себя меч, и упала к его ногам. Он дико закричал, подхватил её, но не мог исцелить, потому что его магия убила бы её ещё верней. Взял он её меч и заколол себя, потому что не мыслил вечности без неё.
Увидев это, свет и мрак отреклись от них, так как не прощают любовь к противоположным силам. И крылья Эолинды потемнели, потому что она хотела быть с ним, а его крылья стали такими же белыми, как раньше её. Тела вдруг вспыхнули ослепительным пламенем и сгорели в секунды, а цепочки упали с шей обоих, и вновь стали одними крыльями. Их и стали называть Крыльями Любви. Они давали возможность чувствовать то, что творится в душе у любимого, но никто не мог заставить их распасться на две пары, а без этого их магия действовала не полно. Впоследствии их перестали ценить, и Крылья были утеряны». Ниже следовали несколько строк, в которых автор говорил, что Крылья перешли к Венере, и она даже их использовала, по её заявлению, но на самом деле это просто миф, красивая сказка для молодых стражей и глупых магов, и Крылья не существуют.
- Значит, вас не существует? – Таня задумчиво рассматривала золотые крылья. – А почему же я не чувствую Глеба? – Но ответ сам пришёл на ум: - Потому что не люблю. Значит, его любви ко мне недостаточно. Ты просчиталась, Афродита. Они мне не помогут. Но это не важно, завтра у меня будет зелье, и я избавлю Бейбарсова от этой истерички. А любить его мне совсем не обязательно.
Несмотря на это она не убрала кулон, а повесила на шею под майку, чтобы никто не видел, рассудительно решив, что кто его знает, а вдруг пригодится? Потом магспирантка светлого отделения пошла к себе делать уроки, потому что всю неделю была занята тренировками, а в глазах Медузии, Поклепа и других преподов это ещё не достаточная причина, чтобы не делать домашние задания.

Глава 7. Игры разума.
За завтраком, как и было обещано, Таня и Ваня получили по маленькой бутыли с зельем и записку, в которой сообщалось, что оно будет действовать около двух с половиной недель. Когда они будут ложиться спать, нужно просто подумать, в чей сон они хотят попасть. Гроттерша взглянула на маечника:
- Начнём сегодня?
- Да, чем раньше, тем лучше. Мало ли, что ещё Жанна придумает. Пока у неё не очень выходит, но кто знает…
И девушка, оторвав Ягуна от огромного куска шоколадного торта (им в кои-то веки повезло со скатертью), поспешила на поле, где уже во всю веселился О. Разбойник, потому что остальным было не до веселья. На сей раз тренер выпустил всех драконов и распределил их между игроками. На каждого дракона приходилось в среднем по 1, 6 игроков. Таня подумала, что хорошо, если к концу останется хотя бы по 0,6. Все должны были соревноваться за мячи, магию которых значительно ослабили. Но основная масса была увлечена тем, чтобы не попасть под пламя, которое было абсолютно везде.
- Ягун, тебе что, особое приглашение нужно? – проревел Соловей. – А ну быстро взлетай, возьмёшь Искристого, и, пока хотя бы два мяча не забросишь, об обеде не мечтай! – Таня не хотела дожидаться, когда и её заметят, и уже залезла на контрабас, но совершенно зря. – К тебе это не относится, инструмент можешь убрать, он сегодня не понадобится.
Она удивлённо спрятала творение деда в футляр. Чтобы тренировки проходили не в воздухе? Такого никогда ещё не было.
- Ты переходишь к работе с драконом. Конечно же, только с Гоярыном. Идея заключается в том, что ты частично перенесёшь своё сознание в его, контролируя его действия. Не полностью, но насколько это возможно. Главное, чтобы вы друг другу доверяли. Он неплохо к тебе относится, но пустить кого-то в своё сознание – дело особое. Не всякий человек на такое согласится, чего уж говорить о драконе. – Он окинул взглядом Таню и кивнул. - Вот тебе задание: установить связь с Гоярыном и найти равновесие, при котором ты можешь и своим телом управлять, и в его действия вмешиваться.
Таня хотела сказать, что понятия не имеет, как это сделать, и вообще это нереально, но вспомнила про сглаз контрабаса и решила просто довериться тренеру.
- Закрой глаза, представь Гоярына. Почувствуй его жар, его мощь, прикоснись к его коже, загляни ему в глаза. – Она так и делала. Живое воображение тут же нарисовало огромные янтарные зрачки дракона. – Хорошо. Представь, как он летит. Крылья поднимаются и опускаются, шея выгибается, взгляд на поле, выдох пламени. Повторяй за ним все движения. Будь его тенью, зеркальным отражением, лети вместе с ним. Предугадывай каждое следующее действие, стань с ним одним целым.
Девушка вдруг почувствовала, что так оно и есть. Более того, это было ВСЕГДА. Очень много столетий они так летают, вместе, неразделимые. В каждом движении был смысл, чувство полёта перевернулось с ног на голову, а точнее с деревяшки на крылья. Именно так. Теперь девушка не могла назвать свой контрабас никак иначе, чем глупой деревяшкой. Потому что Крылья были частью полёта. Это то звено, которое соединят воздушную стихию с человеком. Могучие, они рассекали воздух, то подныривая, то опираясь на поток ветра. И небо… манящее, родное, единственное… Как оно прекрасно. Пусть эти глупые люди забавляются на земле, им никогда не познать этого величия вечности, хотя нужно всего лишь поднять голову…
Она почувствовала холод воды на лице.
- Таня, очнись, ты слышишь?! Ты человек! Это не твои мысли! Вернись!!
«Таня? Кто это?.. – задумалась девушка, но сразу вспомнила. – Это же я. Но почему я не дракон?..»
Она лежала на земле, глядя в безоблачное небо, и только невыносимая боль пробуждения стёрла улыбку с её лица.
- Что случилось? – хрипло спросила она.
- Ничего особенного, ты слишком увлеклась. Твоё сознание стало растворяться, ты не контролировала процесс. Обычное дело для начинающих. Проблема в том, что на решение этой задачи уходит около пары месяцев, а у нас в распоряжении неделя, - ответил Соловей, подавая ей стакан воды. - Ты должна нащупать грань между я и не я и никогда её не переходить. Устанавливать контакт ты научилась, попробуй не терять связь с собственным телом, смотреть двумя парами глаз, воспринимать мир с двух позиций одновременно.
Она пробовала. Потом теряла сознание и снова пробовала. И так весь день. К концу голова раскалывалась, но она уже ясно видела и лицо тренера, и летающих перед носом Гоярына игроков.
- Молодец, - воодушевился Соловей. – А теперь попробуй одновременно с этим подойти ко мне и пожать мне руку.
Таня сделала шаг, и в глазах всё поплыло, уже без надежды вернуться в нормальное состояние.

Глава 8. Мудрые советы богини.
- Что вы с бедной девушкой сделали? У лучших магов на управление разумом мелких животных уходят недели, месяцы! А вы хотите, чтобы она подчинила себе дракона? За пару дней?! – кажется, Ягге. «Значит, я в магпункте», - подумала Таня. Зрение, судя по всему, поспешно упаковало чемоданы, оставив на память о себе лишь маленькую записку: «Уехало в отпуск. Целую в лобик. Скоро не жди».
- Не управлять, а только взаимодействовать, помогать ему, - оправдывался О. Разбойник, впрочем, довольно вяло.
- А Триглаву с Перуном ей ничем не помочь?
- Ягге!..
- Что «Ягге», ну что?! Как я её лечить буду, если она не придёт в себя?
- Всё нормально, - попыталась крикнуть Гроттер, но изо рта вырвался слабый шёпот. – Я опять потеряла сознание?
Оба преподавателя тут же кинулись к ней.
- Опять?!! – взревела старушки. – Это не в первый раз?! Ах ты, старый свистун! У тебя в голове уже всё выдуло? Я тебе сейчас вправлю мозги, или то, что от них осталось…
Соловей поспешно ретировался, шепнув напоследок, что тренировка продолжится вечером. После его ухода Ягге немного успокоилась, влила в Таню очередное кошмарное на вид и вкус зелье и присела на краешек кровати.
- Ну что, опять на тебя всё свалилось? Ты как магнит для неприятностей. Сборная Тартара… Только этим идиотам могла прийти в голову столь безумная идея. Хотя с какой стороны посмотреть, для них это хорошая возможность.
- Возможность для чего?
- Избавиться от всей команды одним махом, причём чужими руками и на законных основаниях.
- Неужели всё так, как говорят? И ничего нельзя сделать? – оцепенела девушка. Она хоть и верила Ягуну, но считала, что слухи всё же преувеличены.
- Соловей делает всё возможное. Не говори ему, я-то кричала на него по делу, но по большому счёту он прав. Догадываюсь, какую книжицу он дал тебе почитать. Это единственно верное решение, но туго тебе придётся. Финты всякие для тебя не являются проблемой, ты же дочь Леопольда! А вот общий разум с драконом… Это самые тонкие слои магии. Даже мне не всегда удаётся войти в контакт, чего уж говорить о сопливой девчонке.
- Я уже взрослая, учусь в магспирантуре!
- Взрослая, не смеши меня. Да я, богиня, тысячи лет училась этой магии, и до сих пор боюсь утратить себя. Взрослая ты наша… - усмехнулась старушка, но улыбка вышла натянутой.
- Постой, тысячи лет? – удивилась Таня. – Ягге, а ты можешь меня научить? Соловей, конечно, всё здорово объясняет, но…
- Да, такой опыт в этом деле не помешает, - кивнула она. – Знаешь, мне, вообще-то, не следует передавать свои знания кому попало, но в данном случае можно сделать исключение.
Таня не обижалась на «кому попало». Богам виднее, главное, что ей помогут. Вдруг в палату ворвался небольшой ураган под названием Ягун.
- Мамочки моя бабуся, ты очнулась?! Я Соловья видел, как ужаленный новым заклятием Клоппика бежал. Тань, как ты себя чувствуешь? Я на поле был, там особо не поглазеешь по сторонам, не видел, что с тобой случилось. Только смотрю – ты на земле лежишь, бледнее Пуппера при виде сломанных очков, вся в холодном поту. А Соловей тебя трясёт, заклятиями оживляет, да ты всё не приходишь в себя. Тогда уж мы тебя к бабусе понесли. Ну, ты как?
От такого залпа у неё снова заболела голова. Поняв это, его сразу же выставили за дверь со словами:
- Хватит, ей отдых нужен, на обед придёт. А ты иди уроки делай, оболтус, - она возвела глаз к потолку. – Ну что за наказание, ни минуты спокойно посидеть не может! – Но все знали, как сильно она любит Ягуна. Старушка перевела взгляд на пациентку: - Но ведь это не всё, что тебя тяготит, не так ли? – прозорливо спросила Ягге. – Рассказывай, может, помогу, чем смогу.
И Гроттерша решилась. В другое время она поделилась бы всем с Гробыней, но та сейчас была недосягаема, а Ягге была для Тани как любимая бабушка. Порой она завидовала Ягуну, вот и теперь, не раздумывая, всё выложила, и ей сразу стало легче. Более того, девушка показала и крылья, висевшие у неё на шее. Ей казалось, что древней богине можно рассказать всё. Та внимательно осмотрела кулон:
- Хорошая вещица, береги её. Я, признаться, тоже думала, что это только миф, но раз тебе сама Венера подарила, знать, пригодится. – Таня спрятала цепочку под свитер. – По Ваньке-то скучаешь?
- Раньше плохо было, а сейчас как-то всё равно, - признала девушка.
- Эх, какая пара могла выйти, - печально сказала Ягге, - он такой добрый, верный, хорошим мужем будет, да не тебе уже. Не уберегла любовь.
- Это он меня бросил, на Лизон променял, вот пусть с ней и остаётся! - вспылила Таня.
- Поздно теперь разбираться, оба виноваты. Горда ты больно, ни одной ошибки ему не спускала, а сама-то? Слишком долго решала: то ли Пуппер, то ли некромаг, то ли ещё кто… А ему покой нужен, к природе поближе и зверушкам, всё помогать хочет, да не может признать, что не все в помощи нуждаются. Вот увидишь, в глуши и деревне жить будет, а ты - девушка яркая, тебе другой дорогой идти хочется. Вот и не простил тебе этого, хотя чья тут вина? Любовь – она ведь не только счастье, но и жертва. А кто добровольно от части себя не откажется, тому и любовь не в радость, а в тягость. Так и сталось.
- Да, всё верно, - поразилась Гроттер, - всё про нас.
- Да, про вас, - согласно кивнула старушка. – Научись дарить, прежде чем брать. Смотри только, не отдай душу некромагу. Он хоть и любит искренне, да не отличит свет от тьмы.
- И ты о том же? – скривилась Таня. – Не люблю я его, мне просто жалко его. Жизнь я ему сломала, исправить всё хочу.
- Сначала пожалеешь, потом привяжешься и сама не заметишь, как выбора не останется. Любовь – зови не зови, ей всё равно. Она сама, когда захочет, придёт, тебя не спросит. А придёт – уже не прогонишь, из сердца не вырвешь, - мудро заметила Ягге. – Вот Ягунчик мой, как Катю полюбил, так и бегает за ней. Я его отговаривала, отворот уж хотела дать: ведь такая вертихвостка, за ней всегда толпа поклонников ходить будет, а внучку что, драться со всеми? Но вовремя остановилась. Любовь-то истинная, вечная. И Катя его любит, не обижает. Ладно, вижу, здорова ты, можешь отправляться на обед. А вечерком я к тебе на тренировку приду, подсоблю, чем смогу. Заодно и Ягунчику шарф новый отдам, а то заболеет ещё.
- Мне академик говорил, что Глеб меня не любит, что он не умеет любить, - прошептала девушка, одеваясь.
- Ты не обращай внимания. У него когда-то история с одной тёмной ведьмой приключилась. Он её любил, да только тьма в ней сильнее оказалась. Сам чуть тёмным магом не заделался, да успел во время порвать с ней. Вот и не верит больше в силу любви.
Уже на выходе из палаты Таню окликнули:
- А крылья береги, в них сила великая, она тебе поможет, - и старушка принялась лепить пирожки, сами знаете, для кого.

Глава 9. Лёгкая ткань сновидений.
Тренировка прошла не просто хорошо, а великолепно! Ягге, как и обещала, пришла помочь Тане. Сначала было трудно, потому что её советы напрочь расходились с рекомендациями Соловья. Но девушка быстро сообразила, что они говорят об одном и том же, только с разных точек зрения. Неудивительно, что ей самой ближе оказалась мудрая старушка. И дело пошло: Гроттерша спокойно могла ходить и даже разговаривать, вместе с тем, ловко не подпуская игроков с мячами к дракону. О. Разбойник позаботился обо всём: драконболистам было дано единственное задание.
- Вам не нужно делиться на команды. Вместо этого постарайтесь забросить Гоярыну как можно больше мячей, или хотя бы один, - пряча улыбку, сказал он. Остальные недоумённо переглянулись.
- Э-э-э… Только забросить мяч? И всё? – не веря своим оттопыренным ушам, уточнил Баб-Ягун.
- Да, кто забросит, может сразу отправляться хоть в Тартар, хоть в Эдем, хоть к себе в комнату, - подтвердил тренер. Бейбарсов почти улыбнулся: наконец-то он сможет пригласить куда-нибудь Лизу, вместо того чтобы потратить ещё один драгоценный вечер на эту идиотскую игру.
Но, как только они приближались к дракону, он начинал вести себя как-то необычно. Один раз хвостом выбил мяч из рук Ягуна, потом чуть не поджарил Зализину, но пламя всего лишь сожгло ей большую часть волос, а в конце просто отвернулся от подлетавшего некромага. Все были очень удивлены таким поведением Гоярына, ведь они столько лет с ним летали и знали его привычки. Только Глеб мельком глянул вниз на стоящих рядышком Соловья, Ягге и Гроттер, но тут же покачал головой и отбросил безумную мысль. В тот вечер так и не было забито ни одного мяча.
- Позор, и это всё, что вы можете? – свирепствовал Соловей. – Да вас не только сборная Тартара, вас лопухойды, если перед игрой дать им по метле, по куполу размажут! – Все уныло поплелись в здание. – Молодец, - тренер тут же повернулся к Тане, тепло улыбаясь, - превосходно, теперь я верю, что не зря тебя выбрал. Завтра попробуешь всё в полёте. Контрабас не бери, я тебе что-нибудь менее хрупкое на время подберу.
И Таня с Ягге пошли в Тибидохс. На полпути старушка протянула ей небольшую склянку.
- Держи. Знаю, какое зелье дал тебе Сарданапал, это придаст тебе сил во сне, да и наутро будешь отдохнувшей.
- Так может, и Ване надо дать?
- Ему оно ни к чему, и так свою ненаглядную вернёт. Это ты как всегда на перепутье стоишь, а у него дорожка прямая, знай только беги да не спотыкайся. Силы нужны, чтобы выбор делать, - и она скрылась за дверьми магпункта.
«Выбор… Да, мне всю жизнь приходится выбирать. Говорят, что я сильная, а я этого не чувствую. Теперь ясно, почему, куда всё уходит», - подумала Гроттер.
Придя к себе в комнату, она решила переодеться не в ночнушку, а в нечто более официальное. Кто знает, в чём она окажется во сне Глеба? Девушка достала старые бриджи и майку, надела и легла. Сперва она выпила зелье академика, а потом – Ягге. Во рту остался приятный земляничный привкус. Таня подумала, что та специально постаралась, зная её пристрастия. И даже в какой-то момент расслышала одобрительный смешок старушки, но спохватилась, что думает не о том, и стала представлять себе некромага.
Какой же он всё-таки красивый! Длинный чёрные волосы, тонкие черты лица, глаза… Даже в воображении девушку завораживал этот взгляд. В спину что-то стало настойчиво колоться. Она потянулась рукой и откинула длинную ветку. Ветку?..
Рывком встав с холодной земли, Таня огляделась. Она находилась в старом дремучем лесу, и от этого пейзажа у неё побежали мурашки. Наверное, именно в такой лес запрещают ходить детям родители, запугивая их волками. Глупцы! Вот уж кого Гроттер сейчас не боялась, так это волков. Гораздо опаснее и вероятнее было встретить мертвяка или нежить. Где-то сзади хрустнула ветка, и девушка обернулась, вскидывая кольцо.
- Глеб?
- Привет, - насмешливо разглядывая её перстень, поздоровался некромаг.
- Странно, ты совсем не удивлён, - брякнула Таня и испуганно посмотрела на некромага: вдруг он сейчас проснётся?
- Ты мне часто снишься, - спокойно ответил он. – Правда, в этом сне тебя ещё никогда не было, но всё когда-то бывает впервые.
- Ты знаешь, что спишь? – ещё больше удивилась Гроттерша. – А почему не просыпаешься?
- Знаю, теперь я сны с реальностью ни за что не перепутаю, - грустно сказал Бейбарсов. Таня опять почувствовала свою вину. – А этот сон я регулярно вижу. И постоянно к нему возвращаюсь в мыслях.
- Почему? – не удержалась она.
- Здесь для меня всё началось. Пойдём, ты сама поймёшь.
Пройдя несколько метров, они увидели дряхлую избушку. Почти сразу за ними кто-то телепортировал. Их было двое: старая ведьма и ребёнок. Он плакал, боялся и пытался вырвать руку из цепких лап старухи, но это было ему не под силу. Ведьма легко впихнула его в избушку и захлопнула дверь. Таню вдруг поразила мысль:
- Глеб, этот мальчик, это…
- Да, - его тяжёлый взгляд был прикован к двери. – Это я.

Глава 10. У истоков.
- Ты? Это день, когда старуха привела тебя в избушку?
- Да. Так началось моё обучение.
Вокруг всё заволокло мутной пеленой, границы предметов стали размытыми, у Тани немного закружилась голова, и Бейбарсов поддержал её за плечи. В следующую секунду они стояли внутри землянки. Было темно, на столе тускло горела единственная лампа, к которой жался десятилетний Глеб. Его глаза беспокойно бегали по комнате, раз за разом оглядывая углы, до которых свет не дотягивался. Таня хотела сбросить с плеча руку некромага, но под ногами что-то хрустнуло. Присмотревшись, она разглядела кости. Человеческие и не только. Рядом валялись чьи-то внутренности. Девушка только сильнее прижалась к парню, словно прося защиты. Он всё понял и, не говоря ни слова, крепче её обнял.
В это время в дальнем углу что-то стало скрестись. «Или кто-то», - подумала Гроттерша, и к горлу сразу подступила волна тошноты.
- Глеб… Боже, как ты здесь выжил? – её захлёстывали ужас и отвращение.
- Поначалу действительно было трудно, - после продолжительного молчания всё же ответил некромаг, избегая смотреть ей в глаза, будто боясь показывать свои эмоции. – Но вскоре появились другие дети, ученики, и стало немного легче.
- Жанна и Лена?
- Не только, их было около десятка. – Потом добавил: - Через месяц нас осталось четверо, в конце – трое.
Больше девушка расспрашивать не решилась, может, в другое время… и в другом месте. В темноте раздался какой-то звук, словно когтями по дереву водили, к мальчику подошёл грязный облезлый кот. Но, когда он вышел на свет, стало ясно, что животное уже давно мертво. Таня и Маленький Глеб вскрикнули одновременно, и последний начал оседать на пол. Комнату снова накрыло мутной пеленой, и Гроттерша проснулась у себя в кровати, тяжело дыша.
«Уф, если такие сны он видит каждую ночь, то я бы на его месте предпочла спать как можно реже», - подумала она, мысленно возвращаясь к увиденному. Но в глубине души она спрашивала себя: что же должно было произойти, чтобы так сломать нормального ребёнка?
Спать после всего ей совсем не хотелось, и, переодевшись, она пошла на завтрак. В зале, как ни странно, был один только Валялкин. На столе красовалась пирожковая скатерть, которую он очень полюбил в последнее время.
- Привет, Тань, - с набитым ртом промычал маечник.
- Привет. Как у тебя прошло с Лизой?
- Неплохо, наверное, - на его лице появилась смесь удовольствия и досады, довольно странное сочетание. – Мы вместе гуляли, разговаривали, но я ничего не узнал и не сделал. Я вообще плохо себе представляю, что нужно делать.
- Я тоже, - задумалась Гроттерша. Она догадалась, что для Ваньки всё обернулось просто свиданием, но не могла укорять его за это, поскольку сама она тоже ничего не узнала. – Надо как-то заставить их бороться с локоном. Ты объяснил всё Лизе? В смысле, зачем ты пришёл к ней в сон?
- Нет, - потупился Валялкин.
- Надо им рассказать, - решила она. – Этой ночью, потом посмотрим.
На том и остановились. Вскоре к ним присоединился заспанный Баб-Ягун, и все вместе они пошли на поле.
- Тань, а чему тебя Соловей учит? – стал расспрашивать её играющий комментатор. – Я же вижу, ты как сглаженная вкалываешь, с ног валишься к концу дня, но тренируешься отдельно, а в последнее время вообще просто стоишь и смотришь за игрой. Так что вы затеяли?
Врать она не хотела, да и не так просто провести юного телепата. А молчание казалось ей неуважением: они столько вместе пережили, какие могут быть секреты от близких друзей? Она рассказала всё как есть, и Ягун стал ворчать:
- Я бы тоже мог с Гоярыном контактировать, в конце концов, телепатия – мой конёк!
Но Таня объяснила, что дракон примет только одного и необходимо безграничное доверие с его стороны, а после того, как они вместе летали в течение трёх суток, Гоярын её хорошо понимал и доверял ей.
- Да, когда исчезли все преподы, ты его словно к жизни вернула, - Ягун тут же перестал хмуриться. – Интересно, что Соловей сегодня придумает?
Но тренировка прошла вполне обыденно. Для всех, кроме десятого номера. Для начала вместо контрабаса ей предложили ни что иное, как метлу. Таня тупо смотрела на неё, не понимая, как же Пуппер может на ЭТОМ летать. Узкая, сидеть невозможно, того и гляди свалишься, управлять неудобно… И сравнивать нечего с великим творением Феофила.
- Оценила теперь, - проворчал перстень. – Вот помучайся.
Но не зря Гроттершу называли королевой полёта: через несколько минут она уже освоилась и вполне сносно маневрировала между игроками, ясно отдавая себе отчёт, что ни на что не променяет любимый контрабас. Однако на этом трудности только начинались. Её заданием по-прежнему было не дать Гоярыну проглотить ни одного мяча, но при этом она сама играла за другую команду, воротами которой был Ртутный. За время игры Таня несколько Раз благодарила небо за то, что она на метле. Потому что успела несколько раз врезаться в игроков, впечататься в купол и упасть на песок посреди стадиона. Остальные с изумлением поглядывали на девушку, а Зализина выглядела самым счастливым человеком, не взирая на то, что они были в воздухе уже несколько часов.
- А, вы все видите? Вот, без своей скрипки она ничего не умеет! На ровном месте падает, она же и летать не может. Глебушка, милый, - страстно пожирала его глазами Лиза, - посмотри, какая она грязная, вся в песке. Гроттерша, а Гроттерша, ты себе головку о купол не разбила, нет? Что ж ты мучаешься, может, тебе помочь?
Бейбарсов от её слов кривился, как нормальный маг кривится при виде мертвяков и внутренностей, но молчал. Он всегда так поступал, но Таня заметила, что сегодня в его глазах то и дело мелькало некое злорадство. Словно некромаг был рад её падениям. Другие тоже шептались, но больше взволнованно и удивлённо. Ягун с пониманием помогал ей подниматься:
- Не обращай внимания, когда они узнают, что ты умеешь, они позеленеют от зависти быстрее, чем Милюля успела бы закидать их тиной.
В итоге Таня так вошла в роль, что, уходя с поля, продолжала воспринимать Гоярына и видела его глазами, как того уводят в ангар. Так что Ягге пришлось помогать ей вернуться в себя целиком.
- Ох, и умеешь же ты перегибать палку, - добродушно ворчала старушка. – Как вчера ночью всё прошло?
- Да никак, - призналась девушка.
- А ты хотела за один раз все проблемы решить? Ишь, шустрая какая… Такие дела быстро не делаются. Наберись терпения.
- Знаю, я просто не была готова к тому, что увидела.
- К этому нельзя быть готовым, чужая душа – потёмки. Помни это и не забывай никогда.
Весь вечер Таня думала о Бейбарсове. Что она увидит на сей раз? Ему столько пришлось натерпеться, прежде чем тот маленький мальчик, боявшийся темноты, стал холодным бесчувственным некромагом. И бесчувственным ли? Разве можно так сказать о человеке, который видит такие сны?
Ложась спать, она ожидала увидеть ещё одно воспоминание из его жизни, но всё сложилось иначе. Гроттерша оказалась на песчаном берегу, волны моря ласково накатывали на берег, солнце уже начало садиться. В нескольких шагах сидел Глеб. Рядом с ним был расстелена прямо на песке небольшая белоснежная скатерть, на ней стояли два бокала и бутылка шампанского. В руках папка с рисунками и карандаш.
- Привет, - крикнул он ей, - иди ко мне, хочу нарисовать тебя на фоне морского заката.
И она пошла босиком по песку. Неведомо откуда на ней было светло салатовое платье до колена, на ногах – ничего, ветер весело трепал распущенные волосы, наслаждаясь этой игрой.
- Как здесь хорошо, я и не думала, что бывает так спокойно.
- Здесь не бывает людей, я заколдовал этот пляж.
- Зачем?
- Я же говорил, что не люблю толпу.
- И она начинается с трёх человек?
- А два – это оптимально, - улыбнулся он ей. Так легко и открыто, и впервые у Тани не возникло ощущения, что она куда-то падает. Бейбарсов налил шампанское в два бокала и протянул ей один.
- Спасибо. Хорошо, что здесь нет крови вепря.
- Что? – насторожился он.
- Да так, ничего.
- Что происходит? – Глеб резко встал и вскинул трость.
- Ничего, всё нормально, - испугалась Таня.
- Ты не та Таня, которая мне снится, кто ты?
Мир опять начал расплываться, и она поняла, что некромаг вот-вот проснётся.
- Глеб, успокойся, пожалуйста. Я настоящая, я пришла к тебе в сон, чтобы снять магию локона. – И она рассказала о поездке в храм Афродиты, её письме и своём плане.
- Вчера это тоже была ты? Настоящая, да?
- Да. Только вчера и сегодня.
- Зачем ты это делаешь? – его взгляд стал пронизывающим.
- Я виновата перед тобой… и Лизой, я должна всё исправить, - ответила девушка. – Прости.
- И всё? – напряжённо спросил он. Таня понимала, каких слов он ждёт, но не могла их произнести. Не хотела его обманывать.
- Да.
Его глаза словно потемнели, пальцы судорожно сжали папку, но через мгновение он опять насмешливо смотрел на неё.
- Ну что ж, не буду упускать такую возможность побыть с тобой наедине. Тем более с настоящей тобой.
Разговора о локоне они больше не заводили, так как оба не знали, что нужно делать, а потом Таня и вовсе обо всём забыла. Глеб показал ей ту звезду, что назвал в её честь. Здесь она была всегда видна, потому что он так хотел. Затем рассказывал о других звёздах и созвездиях. С каждой были связаны различные легенды и предания. В конце они лежали рядышком на песке, глядя в тёмное небо. Луны не было, но и без неё было довольно светло. И девушка просто заснула, наслаждаясь чувством покоя и защищённости. А некромаг, в чьё плечо она уткнулась носом, улыбался как обычный мальчишка и продолжал смотреть в небо, благодаря его за эту ночь.

+1

2

Глава 11. Бег по кругу.
Таня уже входила в зал Двух Стихий, когда её окликнули:
- А-а, Танечка, как поживаешь? Ещё никому жизнь не успела с утра испортить? – конечно, это могла быть только Зализина. Под руку с ней шёл Глеб. – Только не прикасайся к нам, я прямо перед завтраком душ принимала. Ох, вот встретили тебя – теперь день неудачным будет.
- И тебе доброго утра, Лизон, - вяло откликнулась Гроттерша. – Что, кошмары замучили? Уже с утра на всех кидаешься. Бейбарсов, ты бы ей хоть прививку от бешенства сделал, а то заразит кого-нибудь, а от двух истеричек даже Пипа с интуитивной магией не спасёт, и циклопы не помогут.
Вопреки ожиданиям, некромаг одним неуловимым движением приблизился к девушке и с силой сжал ей руку:
- Вымой рот с мылом, прежде чем произносить имя моей Лизоньки. А не то, - он демонстративно начал вертеть трость в свободной руке, - будешь иметь дело со мной.
- Чёрт, пусти, мне же больно!
Насмешливо улыбнувшись, он выпустил её и вышел с Лизой из зала. До Тани донеслись слова, что ему нужно помыть руки. Его слова. Она посмотрела на ноющую конечность: на кисти медленно проявлялся здоровенный синяк.
- Тань, ты в порядке? – спешил к ней внук Ягге.
- Да, в полном. Что за нечисть его укусила? – одёргивая рукав, попыталась отшутиться сиротка.
- Кто его знает, главное, чтобы не Зализина, а то я покую чемоданчики и уношу подальше пылесос, - успокоился Ягун.
- Ваня не появлялся? – она решила перевести разговор на другую тему.
- А ты не в курсе? Он ещё вчера уехал. Где-то лешаки с водяными опять магладиаторские бои устроили. Убитых нет, зато раненых на всех маечников хватит.
- Он мне не докладывается, - огрызнулась девушка. «Но стоило бы», - хотелось добавить. Ушастый магспирант верно понял её настроение и не стал больше ничего говорить.
- Ну что, пойдём на тренировку? – предложила Таня.
- Сегодня её не будет. У всех выходной… кроме тебя, - виновато ответил комментатор.
Так что на поле Гроттер пришла в испорченном настроении. Сильно испорченном. Просто безумно. Так хотелось кого-нибудь придушить, и непременно собственными ручками, даром, что она на светлом отделении. Но её как всегда ждал сюрприз.
- Пришла? Молодец, - улыбнулся ей О. Разбойник. – Сегодня я с тобой потренируюсь. Зови к нам Гоярына, ангар открыт, а джиннов я отпустил за ненадобностью.
Она ничего не поняла, но дракона позвала. Как же он был красив! Все эти маги из Магщества, глупые фанаты, даже те, кто истинно любил драконов… Разве они могли в полной мере оценить эту красоту? Красоту ВЕЧНОСТИ… Мудрость бессмертия лежит пылью на дне янтарных глаз, мощь крыльев, разбивающих ветер… Никто не мог понять, ощутить, только она.
После привычного усилия она смотрела на мир Его глазами, рассекала потоки воздуха Его крыльями, слышала зов неба, зовущий не её… За столько занятий она уже научилась его игнорировать, но каждый раз в первое мгновение безумно хотелось ему поддаться. И тут же чуть не осела не песок. Потому что на молоте к Гоярыну подлетал сам Соловей! Какие финты он выписывал! В некоторых Таня узнавала недавно выученные манёвры, которые тренер с лёгкость совершал на огромной скорости, некоторые она видела впервые. Несмотря на то, что на сей раз приходилось следить всего за одним игроком, это была одна из самых сложных тренировок. О. Разбойник был настоящим мастером своего дела, и никакое время, проведённое на земле без полётов, не могло этого изменить. Хотя ему так и не удалось забить ни одного мяча, с девушки градом катил пот, а потом даже кровь из носа пошла.
- Это от перенапряжения, - сказал Соловей, осматривая её. – На сегодня хватит, я очень тобой доволен. Со следующего раза начнём последний раздел. А потом попробуем всё вместе. Времени осталось мало, так что сосредоточься.
Она кивнула и, неудержавшись, добавила:
- Вы так летаете… я никогда не смогу так. Почему вы нигде не играете?
- Когда-то я совершил ошибку и решил за неё расплатиться, помогая людям. Стал учить играть новеньких, а потом так увлёкся, что уже не смог без этого. Тренировать игроков – моё призвание. И я благодарен за эту возможность Сарданапалу.
Она поняла. Может быть потому, что тоже нашла своё призвание – летать!
Устраиваясь поудобнее в кровати, Таня боялась увидеть Глеба. Сегодня он был с ней так груб! Рука по-прежнему отзывалась болью на любое движение. Но она должна была с ним видеться. До тех пор, пока не исчезнет магия локона. Она должна его спасти… от локона… Лизы… обязательно… спасёт… его…
Лес. Тот же самый, что и в первом сновидении. И никаких звуков. Это пугает больше всего. Хочется бежать, куда угодно, без оглядки, только быстрее. Сзади кто-то вваливается на поляну, прямо через кусты.
- Таня? – он выглядел потрёпанным, испуганным, запыхавшимся. Совсем не таким, как в жизни. – Я думал, ты уже никогда не захочешь меня видеть, не придёшь.
- Может быть, после всего, что ты мне наговорил.
Он взял её левую руку и закатал рукав. На кисти отпечатался чёрно-лиловый синяк.
- Это я?.. – он с ужасом смотрел на него.
- Да брось, пустяки, заживёт. После драконбола ещё не такие бывают… - от его взгляда Таня чувствовала себя смущённой. Не всегда приятно, когда за тебя так переживают близкие люди. «Хотя причём тут близкие?»
- Я обещал, что никогда не причиню тебе вреда… - белыми губами прошептал Бейбарсов. – Как я мог… тебя…
- Это не ты, во всём виноват локон!
- Да. Понимаешь, почти каждую ночь ты мне снишься. А утром я не могу вспомнить свои сны, только знаю, что в них была ты, и мне от этого больно, - «Больно? Вот тебе и некромаг. Он же тоже человек, почему это я думала, что ему невозможно причинить боль?» - Днём я люблю Лизу, и поэтому ты меня раздражаешь. Я даже не могу понять причины этого. А вчера мне было так хорошо с тобой… а утром так больно просыпаться… - он постепенно перешёл на шёпот, будто боялся, что их могут услышать. – Я ненавижу рассвет! Как же тяжело просыпаться…
Таня не знала, что можно на это ответить. Она когда-то любила Ваню, но он никогда не был единственным смыслом жизни для неё. Да, бывало так, что после ссоры на душе было совсем погано, но чтобы не хотелось просыпаться… не хотелось жить…
От разговора её спасло оживление за кустами, и на поляне появились четверо незнакомцев. Среди них были Жанна с Леной и старуха. Лицо четвёртого было не разглядеть.
- О нет, бежим, Таня! Быстрее! – некромаг схватил её и потащил через лес.
- Постой, зачем ты бежишь от них?
- Они пришли за мной!
- Это же только сон! Они не причинят тебе вреда. Успокойся.
- Нет! Ты не понимаешь! Они заберут тебя, убьют, они… они заберут мою душу, память, всё! – наконец, он подобрал слова.
- Остановись. Здесь ты всё можешь, - она всеми силами упёрлась в дерево и держала Бейбарсова, который пытался схватить её и бежать дальше. – Сразись с ними, ты же маг!
- Нет!! Они сильнее меня!
- Откуда ты знаешь? Ты же не пробовал. Это же твои подруги. Жанна с Леной не причинят тебе вреда! – «Надеюсь», - подумала она.
- Подруги? У некромагов нет друзей. Ты беленькая, тебе не понять, - с горечью кинул он. В эту минуту их окружили. Все пути к отступлению были отрезаны. Глеб вскинул трость и прижал девушку к дереву, закрывая своей спиной.
- Старуха, она же мертва. Посмотри на неё, это просто твоё воспоминание… твой страх! Её не существует, она давно мертва и ничего не может тебе сделать. А девчонки… Ты же ничуть не уступаешь им в силе! Вспомни: там, в Тибидохсе, ты никого не боялся!
Некромаг задумался:
- Там была ты.
- Я и сейчас здесь, рядом, - она уже видела, как из его глаз уходила паника. Но оставался ещё один, чьего лица они не видели, и Глеб явно боялся его больше всех. – Кто это?
- Не знаю, но среди них он самый сильный. Я не справлюсь с ним. Бежим!
- Нет! Нельзя всегда убегать. Ты бежишь от своего страха, а значит, от себя! – И тут её осенило: - Точно! Глеб, это же ты!! Посмотри на него! Это ты!
- Что-о? Я?? – и они увидели лицо того парня. Действительно, лицо Глеба, но его было не узнать: жёсткое, властное, усмешка на губах была злой, страшной. В глазах не просто ничего не отражалось, но уже была абсолютная Пустота! Мрак, тьма Тартара!
- Это твой страх. Чего ты боишься?
Он долго мялся, но потом тихо произнёс:
- Я боюсь стать таким же, как они. Настоящим тёмным некромагом. И потерять свет, единственный, что есть у меня, - тебя.
Таня смотрела на него, очень долго.
- Я никуда не уйду от тебя, я рядом, - она взяла его за руку. – Не бойся. Они не властны над тобой. Ни мёртвая старуха, твоя бывшая хозяйка, ни другие некромаги, ни даже тьма внутри тебя. Ты сам выбираешь, как тебе жить.
- Но я тёмный, некромаг, и этого уже не изменить. Я не могу быть рядом с тобой, не достоин отбрасывать на тебя тень, - вот теперь он произнёс то, что так долго его мучило, пожирало изнутри.
- Почему ты никогда раньше этого не говорил? – некромаг промолчал. - Я тоже не только свет. Когда-то была на тёмном отделении, и мои мысли и выходки отнюдь не всегда можно назвать светлыми. В любом из нас есть и свет, и тьма, и кто рассудит, кто чего достоин? – Но он всё ещё сомневался, и Гроттерша решила зайти с другого края: - Вот, к примеру, Ванька. Куда уж светлее! Тогда, по твоим словам, он меня больше всех достоин.
- Нет, этот маечник и мизинца твоего не стоит, - сверкнула ярость в его глазах. Потом взгляд потеплел, руки уже не сжимали судорожно трость. – Спасибо, я понял. Спасибо, что ты сказала мне всё это. – Фигуры медленно растаяли в подступившем тумане. – Я не знаю, что будет завтра. В смысле, как я себя поведу при встрече с тобой. Прости меня! Я не хочу причинять тебе боль, но над этим я тоже не властен.
- Я знаю, - Таня обняла его, туман подступал всё ближе, и уже даже Глеба почти нельзя было рассмотреть. – Ты просыпаешься.
- Я знаю, – он повторил её слова. Ему так не хотелось выпускать её из объятий. – До завтра?
- До завтра, - и она открыла глаза. В окно просочился солнечный зайчик, весело танцуя на одеяле. Девушка улыбнулась и пошла одеваться.

Глава 12. «Чем дальше, тем страньше».
Уже не в первый раз, рассматривая свой гардероб, Тане хотелось выкинуть все старые вещи и купить что-то более стильное. К этому её подтолкнула Гробыня. Уезжая, та подарила ей несколько вещей: как ни странно, это были джинсы с майкой и кроссовки из последнего выпуска. Почему-то это поразило Гроттершу больше всего.
- Склеп, не может быть. Я могу видеть эти вещи! Это не юбка-пояс, не топ-невидимка и не сапоги на метровых шпильках! Ты заболела?
- Сиротка, не устраивай тут возгонку, а то тебя даже Клёпа не сконденсирует! Я решила, что к высокому искусству быть красивой даже мне тебя не приучить, но в этом хотя бы замарашкой с паперти не будешь выглядеть.
И вот сегодня она наконец-то решилась: надела подаренные вещи, идеально подчёркивающие её фигуру (что ни говори, а у Гробби глаз-алмаз на размеры одежды и чековых книжек), и достала зудильник:
- Склеп, привет. Ты сегодня не занята?
- О, какие люди, и всё ещё не в морге, - её юмор после общения с покойничками приобрёл опредёлённый оттенок. – Смотря для чего. Если ты хочешь на скрипке полетать, то абонент вышел из зоны действия сети и ушёл в зону действия запоя.
- А как насчёт прошвырнуться по магвазинам?
- Вау! Гуня, где моя записная книжка? Хочу пометить этот день черепом с костями, потому что сегодня явно кто-то склеил ласты! Даже спрашивать ничего не буду. Через час у главного входа.
- Договорились, - внучка Феофила прервала связь. Теперь она сможет обновить гардероб, а то, учась в магспирантуре, ей хотелось почувствовать себя увереннее и… взрослее. Она девушка, в конце концов, и не собирается всю жизнь ходить в растянутых Пипиных свитерах. Ваньки, который отказывался её такой воспринимать, больше нет в её жизни, и она может выглядеть получше, хотя бы ради… себя. Да, для кого ещё? Только для себя.
Подходя к магвазину, Таня сразу же увидела широкую спину Гуни, крутящегося возле стройной красивой девушки с фиолетовыми волосами.
- Привет!
- Hi, Гроттерша, - Гуня только сдержанно кивнул, не отрываясь от Склеп. – Пошли быстрее, пока меня тут фанаты не застукали. А то опять автографы раздавать придётся… или Гуне Гломусом поработать, - хихикнула она. – Слушай, а как насчёт дырок от бублика?
Таня объяснила, что им платят стипендию, которую ей почти не на что тратить, вот она и скопила приличную сумму.
- Фи, и это ты называешь приличной? – она решительно достала мобильник. – Алло, Спиря? Привет, мне тут с подружкой срочно надо по магвазинам пройтись, а тебе срочно надо нас проспонсировать. Что? Какие счета? Меня твои счета за покупки не интересуют. Это мои счета? И? Одну секунду, - она отняла телефон от уха и нежно прошептала так, чтобы на другом конце всё было слышно: - Да? Конечно, давай завтра. Только не в семь, а в восемь, я поздно заканчиваю. – В телефоне тут же послышались длинные ругательства (Таня и половины не поняла, но Восток – дело тонкое) и запуки. – Спиря, ты ещё тут? Я передумала, мы сами справимся. – Потом мадемуазель Склепофф долго и с улыбкой слушала, как увеличивается предложенная сумма на том конце. В какой-то момент Гроттер показалось, что телефон сам сейчас начнёт выстреливать мозоли, но Склеп улыбнулась: - Ой, ну ладно, уговорил. Так и быть, но ни мозолью меньше. – Разговор был окончен.
- Ну ты даёшь, - восхитилась она подругой.
- А то, учись, пока я рядом.
За пол дня они обежали почти все магвазины и накупили столько шмоток, что можно было целый год каждый день в новом наряде ходить. Их обещали вечером телепортировать к ней в комнату, потому что лететь с таким количеством пакетов просто невозможно. Но Гробыня как всегда проворчала:
- Ну хоть что-то, а то на тебя без водостойкой туши нельзя было смотреть. – Таня также рассказала ей про локон, но та отнеслась ко всему довольно прохладно: - Всегда знала, что этим кончится. Помнишь, я тебе говорила, что в любви ты - идеалистка. Вот тебя и спустили с небес на грешную землю, а тут грязненько, зверушки по углам ползают, где уж тебе с Ванькой оставаться. А Бейтарелочкин… Я, конечно, раньше им была увлечена, да только всё это просто игра была. Знаешь поговорку: в тихом омуте Поклеп с Милюлей водятся! – она рассмеялась, но тут же стала серьёзной: - А что в нём водится, я даже предположить не решусь.
Гроттер хотела ей возразить, что он совсем не такой, но передумала: не стоило никому рассказывать чужие сны, тем более сны Глеба.
- Ладно, сиротка, мне пора на съёмки. Не забывай Гробульку, заглядывай!
Они попрощались и разбежались (даже разлетелись) в разные стороны.
В Тибидохсе Таня сразу же пошла на обед. Она чувствовала себя немного неуютно под взглядами целого зала, но все довольно быстро успокоились. Один только Жикин прикидывал в уме: стоит ли освобождать вечер, или всё же оставить свидание с Пупсиковой, но, встретившись с Гротти взглядом, благоразумно остановился на Дусе.
Глеб отнёсся к появлению девушки по-своему: он оглядел её с ног до головы, насмешливо прищурился и что-то зашептал на ухо своей Лизон. Весь обед они тихо переговаривались и смеялись, изредка поглядывая на Таню, что очень её выводило из себя. Но, спасибо друзьям, Ягун с Катей её во всём поддержали.
- Отлично выглядишь, - сказал играющий комментатор, мигая поочерёдно то левым, то правым ухом и поглядывая на любимую, но та не спешила его одёргивать.
- Тебе очень идёт, - одобрила Лоткова. – Кто помогал?
- Представляешь, Склеп.
- Правда? Неужели у неё так изменился вкус? – Гроттерша стала рассказывать, как дела у Гробыни, изо всех сил стараясь не замечать ехидного смеха за соседним столом.
Когда обед подошёл к концу, все пошли на тренировку, а Тане надо было сначала отнести контрабас в комнату, так как на тренировке он не понадобится. Поэтому она пришла на поле последней. Соловей сразу подскочил к ней:
- Опаздываешь? – но, увидев виноватый взгляд, тут же смягчился. – Иди быстрее, все уже собрались.
Девушка протиснулась сквозь толпу и поражённо остановилась.
- Поклеп… э-э… Поклепыч? Здрасьте, - всё, что она смогла выдавить. – Как Милюля? – Она уже мысленно ругала себя последними словами. И кто её за язык дёрнул?
- Отлично, лучше всех, и, во всяком случае, вас! – яростно процедил сквозь зубы завуч. – Встань к остальным! – И потом обратился ко всем игрокам: - Я здесь для того, чтобы вы смогли хоть пару минут продержаться против стражей Мрака. Буду учить вас отражать их проклятия. Не думайте, что я сам вызвался на эту работу, - заметив недовольство многих, прошипел он. – Меня попросил Соловей, и, чем быстрее начнём, тем больше из вас выживут!
Сначала он рассказывал им формулы самых распространённых заклятий, как их применять, какие пасы руками делать. Как опознать, что именно на тебя наслали. Потом они стали отрабатывать это и разделились на пары. Таня была с Ягуном, но оказалось, что Глеб с Лизой не могли быть в одной паре, потому что Зализина наотрез отказалась применять магию против «своего пупсика», а заклятия Глеба, пролетев полпути, поворачивали обратно и били в него. Но, из-за изменения формы, действовали неверно, и искры гасли, не причиняя вреда. Так что Поклеп разбил их пары, и Таня оказалась вместе с Бейбарсовым. Тот лишь усмехнулся, насмешливо поклонился ей и поднял руку с кольцом. Глаза его при этом так блеснули, что девушка вмиг покрылась холодным потом. ТАК она ещё никогда его не боялась. Но не кричать же, в самом деле, завучу, что она боится некромага. Нет, она ни за что не уступит. Гордо кивнув, она тоже вскинула перстень и произнесла заклинание…
Что ж, тренировка прошла без потерь. Не понадобилась даже Ягге с носилками, Гроттерша ограничилась Ягуном, который мужественно подставил ей плечо и проводил (а на самом деле почти донёс) её до комнаты.
- Тань, ты бы больше не вставала с Бейбарсовым. Он тебя только по чистой случайности не угробил.
- Зато заклятия научилась отбивать лучше всех, - слабо возразила она.
- Да, а он научился тебя убивать… лучше всех. Что происходит? И откуда у тебя синяк на руке?
- Чёрт, ты опять подзеркаливаешь?
- Да, и что? Я должен молча смотреть, как один *** (Катя даже возмущённо прикрикнула на него) избивает и пытается убить мою лучшую подругу?
Девушке стало стыдно, и она рассказала то, что во сне объяснил ей Глеб.
- Да, весёленькое у тебя время пошло. Если он Ваньку чуть не укокошил, Пупперу сердце остановил, что же он с тобой сделает?
Катя решительно встряла в разговор:
- Одна больше не ходи, мы за тобой перед завтраком заходить будем, и вечером провожать. На людях он вряд ли станет нападать.
Таня стала отнекиваться, но ушастый внук поддержал свою девушку:
- Катюш, ты у меня умница. Итак, одна больше ни ногой! Мы тебя везде провожать будем, если срочно что, звони по зудильнику.
На том и расстались. Перед сном Гроттерша опять задумалась: а успеет ли она снять магию, прежде чем Глеб решит избавиться от неё? Она же даже сражаться с ним толком не может, надо спросить Абдулу, как отражать нападения некромагов. Завтра, она спросит об этом завтра…

Глава 13. Несказанные слова.
- Таня? О, Боже… - Глеб бежал к ней со всех ног, потом подхватил на руки и усадил на поваленное дерево, предварительно набросив поверх коры свой плащ. А затем стал водить руками по телу девушки. От его прикосновений распространялся жар. Хотя она понимала, что он всего лишь осматривает ссадины и синяки, по лицо залила краска. «Ягге столько раз делала то же самое», - убеждала себя Таня, но в глубине она понимала, что разница есть, и весьма большая.
- Глеб, прекрати, со мной всё нормально. – Но он проигнорировал её слова. И, только закончив, посмотрел ей в глаза.
- Не приходи ко мне больше. – Для Гроттерши это был удар. – Ни во сне, ни наяву.
- Но почему? Что я сделала не так?..
- Не ты, а я. Ещё немного, и я… брошусь на тебя и, скорее всего, попытаюсь… убить. – Он отвернулся, потому что не мог больше смотреть ей в глаза. В такие красивые, доверчивые и совсем беззащитные… Он не сможет без них, но если их не станет, он сойдёт с ума.
Она всё поняла: и то, почему он это говорит, и то, что говорить не стал.
- Значит так. Я никуда не уйду. И хочешь ты того или нет, буду приходить к тебе в каждый сон, пока не добьюсь своего. Меня не интересует, что будет днём. Тот Глеб не ты. А я тебя л… - она сама не понимала, ЧТО чуть не сорвалось с языка, и поспешила замять паузу: - А я тебя не боюсь… больше не боюсь. – «Чёрт, что я несу?»
- Какая же ты упрямая, - он покачал головой, - и глупенькая. Раньше, когда каждая твоя слезинка была мне дороже собственной жизни, ты боялась меня как огня. Сейчас же, когда я наяву ненавижу тебя и желаю убить, ты заявляешь, что ничего не боишься. Что ты можешь против меня?
- Я схожу в библиотеку, спрошу у Абдулы, если надо, буду везде ходить с Ягуном и Катей…
- Это поможет, но надолго ли? – он задумчиво обвёл её взглядом. – Вставай. Я сам научу тебя… чему смогу. – Она не верила услышанному, но послушно поднялась.
Почти всё оставшееся время они тренировались. К концу Таня освоила все показанные приёмы, но Бейбарсов был хмур и недоволен. Он знал, что будет использовать в схватке с ней, но где гарантия того, что, потерпев неудачу, он не применит что-то более неожиданное, изысканное и… тёмное? Чувствуя его настроение, Гроттер пыталась его расшевелить:
- Выше нос, мы ещё посмотрим, кого из нас со стен придётся соскребать! – Но шутка была слишком близка к истине, чтобы кто-то из них рассмеялся. Вспомнив, зачем она вообще всё это делает, девушка опять принялась расспрашивать некромага: - Глеб, что тебе нужно, чтобы ты сам преодолел магию локона?
Ответ поступили незамедлительно и без раздумий:
- Ты.
- В каком смысле?
- Мне нужна твоя взаимность, твоя любовь.
Этого Таня боялась услышать больше всего. И в то же время всегда знала ответ. Всё было так просто: он на самом деле всегда любил её, ждал, а она предала. Но даже тогда, стоило ей только поманить… сказать всего три слова… Нет, это опять будет ложь. Она так не чувствует. Или?..
- Послушай, - он первым прервал молчание. – Я давно хотел тебя спросить… Тогда… почему ты всё-таки назвала моё имя? То есть, я всё понимаю, но я видел, что, разговаривая со мной, ты ещё не решилась, не была уверена, но потом тебя словно что-то подтолкнуло…
- Я спросила тебя, убьёшь ли ты себя, если я откажусь, - ответила девушка. – Сарданапал объяснил мне, что некромаг не может себя убить… что ты лгал. Поэтому я решилась.
Он помрачнел и ответил после протяжительного молчания:
- Знаешь, я бы всё отдал, лишь бы иметь возможность бросить свою жизнь к твоим ногам. Я хотел, чтобы эти слова стали правдой, но я – некромаг. И не в силах это изменить. Думаешь, мне это нравится? Если бы ты ушла, меня бы ждал почти целый век, каждое мгновение которого стало бы вечностью, проведённой в аду. Я даже умереть не могу, когда захочу. Вся моя сила – ничто, если я даже такой малости не могу сделать.
Ей стало так горько от его признания, что слова вырвались помимо воли:
- Прости, если бы я знала это тогда. Возможно, всё сложилось бы иначе.
Он нежно посмотрел на неё и легонько коснулся губами её руки. Прикосновение было почти невесомым, но Таня вся затрепетала. Ей вдруг так захотелось прижаться к нему, обнять… поцеловать… Она уже потянулась к его губам…
- Таня, ты ещё спишь? Скоро завтрак закончится, к тебе можно? – за дверью раздавался голос Ягуна. Хотя он был её лучшим другом, но сейчас она с удовольствием его бы придушила.
- Подожди, я только оденусь. – Она неохотно поднялась, но при взгляде на новые вещи её настроение улучшилось. – Спасибо, что зашёл. Я почти проспала.
- Всегда пожалуйста. Ты уже не хромаешь, тебе лучше?
Она заверила его, что всё прошло, хотя это было совсем не так. Тело болело, будто она вагоны всю ночь разгружала. Утро прошло как обычно, пока дело не дошло до тренировки. Соловей объявил плохую новость.
- Матч со сборной Тартара перенесли на завтра. Так что сегодня мы будем тренироваться весь день. Кое-чему вы всё же смогли научиться, не знаю, хватит ли этого, чтобы выжить, но вы должны попытаться. Кстати, этот матч добровольный. Если кто-то не станет играть, лучше сказать об этом сразу. Я настаивать не буду, - он обвёл команду тяжёлым взглядом. Но никто так и не отказался, хотя Зализина уж было хотела, но её удержал Бейбарсов, который ни от кого не стал бы бежать. Целый день Гроттерша избегала его, и это помогло. Хотя некромаг бросал на неё взгляды, полные ненависти, но новых синяков или проклятий не добавилось.
«Да лучше я погибну от их магии или сгорю в огне дракона, чем сбегу и брошу Соловья», - думал десятый номер. Почему-то она знала, что остаётся именно ради него, а не из-за команды. Да и как она могла, после всего. После стольких лет и игр.
Тренировались все как никогда. Лоткова умело сдерживала Гоярына, Ягун ураганом носился по полю, Бейбарсов блестяще отражал любую магию. Даже Лизон на время утихла и небезрезультатно гонялась за мячами. Маша Феклищева была выше всяких похвал. Стоит ли говорить, что Таня при этом успевала и упражняться в манёврах, и сознание дракона контролировать, и отражать нападки джиннов, которые, по указанию О. Разбойника, запускали в игроков проклятиями стражей. Тренировались они так долго, закончили уже глубокой ночью.
- Завтра приедет Ванька, - сообщил ей играющий комментатор, провожая в комнату.
- Отлично, мне как раз надо с ним всё обсудить. Может, от его общения с Зализиной больше толку?
Но, когда она легла, то поняла, что совсем на это не надеется. Напротив, зная маечника, она могла с уверенностью утверждать, что они с Лизон всё это время просто встречались как на свиданиях, а о локоне и не вспоминали. Хотя и сама она слишком увлеклась. Но была у неё одна идейка…
Когда туман перед глазами рассеялся, Таня прямо перед собой увидела некромага. Они сидели в лодке посреди огромного озера. Гладь воды была идеально ровной и отражала кроваво красный закат. «Не знаю, чего там напридумывали себе суеверные люди, но это безумно красиво», - восхитилась Гроттерша.
- Привет, - он нежно смотрел, как сияют её волосы, наполненные такими красками. – Тебе нужно продолжать заниматься. Я ещё многому могу тебя научить, чтобы ты могла дать мне отпор, если это понадобится. – Сначала он хотел сказать «когда», но передумал и заменил слово на более мягкое. К чему лишний раз пугать девушку?
- А чем ты собрался грести? – она только сейчас поняла, что в лодке не было вёсел.
- Ну, это не проблема, - рассмеялся он. – Это же мой сон. Захочу – перенесу нас на берег заклинанием. Когда-то мне казалось, что здесь у лодки вёсел быть не должно, чтобы…
- … не нарушать гладь, не тревожить поверхность озера. Чтобы оно могло быть зеркалом, возможно, единственным, которое никогда не лжёт. И ещё чтобы не выбирать, куда плыть. Озеро само отнесёт лодку туда, где ей место, - закончила она вместо него. Сама не понимая, откуда это пришло, она точно чувствовала, что он хотел сказать. – Знаешь, завтра ведь матч, не думаю, что мы будем заняты чем-то кроме него. Так что урок можно отложить.
Подумав, Бейбарсов всё же с ней согласился. Внутри он понимал, что они оба просто не хотят упускать такой вечер, но время действительно терпело, и он промолчал. Вместо этого произнёс:
- Твой маечник приедет на матч?
- Ваня? Да, приедет, - она посмотрела на Глеба и увидела, как в его глазах закипает ревность. – Он не мой. Он мне не нужен и никогда не был нужен, просто я этого не понимала. – В ответ одно молчание, но она-то видела, как потеплели глаза некромага.
- И кто же тебе нужен?
- Ну, в данный момент ты.
Он ничего не ответил, боясь истолковать её слова так, как ему хотелось. Потом подсел к ней и осторожно обнял, что-то бормоча про холод и возможность заболеть перед игрой, хотя как можно подцепить простуду во сне? Девушка не сопротивлялась, а только сильнее прижалась к нему. Так они и смотрели на великолепный закат, который здесь, оказывается, длился часами.
Глава 14. Против некромага.
Утром Таня надела новые бриджи, майку без рукавов и босоножки. Хотелось, конечно, блеснуть в короткой (по мерам Гроттерши, но никак не Гробыни) юбке, но не идти же так на игру. Когда за ней зашли Ягун с Лотковой, она уже была готова.
- Привет, Танюш, давай помогу донести контрабас, - юноша подхватил инструмент.
- Привет. Пошли быстрее, мне надо с Ванькой до игры поговорить.
- Ты что-то придумала?
- Может быть. Пойдём.
Но, подходя к залу, влюблённую парочку позвала к себе Зубодериха, и девушка вынуждена была продолжить свой путь одна. Оставалось пройти всего пару коридоров, но и этого она не сумела сделать без приключений.
- Дрянь! Как ты смеешь мне сопротивляться! Сейчас ты за всё ответишь!.. – и к ней понеслась голубоватая искра.
«Некромагическая… Глеб!..» - успело пронестись в её сознании. Тело среагировало само: не зря они так долго упражнялись во сне. Начертив в воздухе руну и сделав пас рукой, Таня отразила проклятие и послала его в нападавшего. Не то чтобы ей хотелось это делать, но иначе заклинание было не отбить. Она подняла глаза, и то, что она увидела, напугало её ещё больше.
- Жанна?.. Что ты де… - вторая атака, ещё сложнее первой. Как хорошо, что и это она знает. Эти трое слишком долго ни с кем не общались, слишком долго были втроём, поэтому и думают одинаково… и убивают одинаково. Но что если Аббатикова применит что-то неизвестное? Да и Глеб не всё успел показать.
Третья искра… всё, это конец. «Глеб, прости, надо было вчера тренироваться, а не любоваться закатом… хотя я ни о чём не жалею!» Она не хотела закрывать глаза, ни за что! Никто не посмеет сказать, что Татьяна Гроттер струсила! Пусть и перед лицом смерти...
Но, едва не коснувшись груди девушки, искра погасла. Таня продолжала тупо смотреть в место, куда та должна была ударить, пока её в чувство не привёл голос академика:
- Что здесь происходит? – его перстень чуть раскалился. – Жанна, я требую объяснений!
Однако, видя, что попытка провалилась, некромаг исчезла. Сарданапал хотел было последовать за ней, но заметил, в каком состоянии пребывала внучка Феофила, и поспешил к ней.
- Танюша, с тобой всё в порядке? Пойдём в мой кабинет, - он слегка обнял её и телепортировал в своё кресло. – Объясни, что случилось?
Она сбивчиво принялась рассказывать, и шок постепенно прошёл.
- Так, ничего не бойся, Жанну я поймаю и накажу. Бейбарсова я тоже изолирую.
- Нет, не надо, - горячо возразила девушка. – Я понимаю, почему она так поступила. И Глеб не виноват. Когда я сниму магию локона, всё закончится. Нужно только продержаться несколько дней.
- Ты не понимаешь: она пыталась тебя убить, и ей почти удалось! Она не отступится!
- Знаю. Я справлюсь, Глеб многому меня научил, он поможет, я... доверяю ему.
Академик окинул её тяжёлым взглядом:
- Я уже говорил тебе однажды, что он тебя не любит. Это... страсть, увлечение, это тёмное чувство. Может, оно и похоже на любовь, но это не так.
- Откуда вам знать? Вся его напускная гордость, холод, жестокость, насмешка... Это только маска. Его никто не понимает, не чувствует. На самом деле, он совсем не такой. Просто ему причинили слишком много боли, вот и...
- Таня, я знаю. Никто не рождается с каменным сердцем. Всегда кто-то в этом виноват. Но Глеб замкнулся в себе, уже слишком поздно его менять.
- Нет! Может, перед вами он и замыкается, но не передо мной! Он любит меня, и я смогу его изменить!
- Ты юна и совсем не знаешь жизни. Любовь не похожа на сказку, в которой всегда побеждает Добро. Сначала вам обоим будет казаться, что всё идёт на лад. И вы будете счастливы, начнёте мечтать, что это навсегда... Но потом он захочет чего-то другого, и ещё, и ещё... Тьма вернётся в его сердце незаметно. Изменится он сам, его желания, поступки. Он станет причинять другим боль, и ты будешь первой на его пути! Поверь, это невыносимо, когда любимый человек скатывается всё ниже и ниже и идёт по дороге Мрака, ступая по трупам, одним из которых будет твой! Ты сама обрекаешь себя на это.
Прежде чем ответить, она долго смотрела ему в глаза, взвешивая каждое слово.
- Я не знаю, что произошло с вами в прошлом. Не знаю, кто сломал вас, убил веру в любовь и свет, предал и растоптал ваши мечты. Но, пока я ещё способна любить, я никогда не оставлю его одного, именно потому, что в его сердце – тьма. Вы уже не хотите видеть, но свет там тоже есть. В него просто нужно верить и любить его. И я сделаю всё возможное, потом невозможное, а потом немыслимое, но я спасу его. От него самого.
Сарданапала её слова шокировали. Подойдя к двери, девушка обернулась и спокойно добавила:
- Не надо мне помогать. И мешать тоже. Лучше не вмешивайтесь. Я со всем справлюсь сама. До свидания. – Дверь тихо за ней затворилась.
«Ну как же ты, глупая маленькая наивная девчушка, можешь сделать то, чего не смог за десятилетия со всеми своими знаниями сделать я, один из сильнейших магов?»
***

- Таня, можно тебя на секунду, - за углом её поджидала Лена. Гроттер подошла к ней не без опаски: всё-таки ещё один некромаг. Заметив это, Свеколт заверила её: - Я ничего тебе не сделаю, только хочу кое-что рассказать.
- Слушаю, выкладывай побыстрее, а то я на матч опоздаю.
- Я в курсе, что произошло между тобой и Жанной. Нет-нет, я не виню тебя. Напротив, я пришла помочь. Я знаю, что Жанна хочет привязать Глеба к Лизе и ослабить его любовь к тебе. Сейчас вас что-то связывает, я чувствую это, потому что тоже... влюблена. Вот амулет, носи его в кармане. Я сама сделала его, в нём содержится капля крови Аббатиковой. Это поможет тебе противостоять её магии, и ещё даст защиту от неё. Возьми.
Таня в изумлении уставилась на небольшой амулет, покрытый отнюдь не светлыми рунами.
- Почему ты мне помогаешь? Я думала, вы всегда на одной стороне.
- Ну, ты должна была понять на примере Бейбарсова, что мы, хоть и весьма близки, но всё же разные люди. Я решила помочь тебе... потому что я понимаю, что ты чувствуешь. И хочу как лучше для Глеба. Некромагам запрещено любить, но он нарушил это правило. И я тоже. И теперь я знаю, что это того стоит. Любовь для нас – это слабость, потому что она уничтожает тьму внутри нас, нашу силу. Но она и сама является силой противоположной природы, которую мы стремимся уничтожить. И вместе с тем, это самое лучшее, что есть у меня, - тихо прошептала Лена. – Это единственное, чем я дорожу, что боюсь потерять. Нет ничего прекраснее, чем возможность испытывать такое чувство. И ощущать тепло внутри себя. А не вечный холод смерти. Я на твоей стороне, потому что тоже люблю, и не хочу, чтобы Глеб навсегда лишился этого дара. А Жанна просто не понимает... Она никогда не любила, она сама так сказала, и это правда. Иначе она бы не посмела. Прости её. К ней нельзя ничего испытывать, кроме жалости.
Таня молчала, поражённая этим признанием. А потом взяла амулет и сунула в карман.
- Спасибо, я всегда буду помнить...
Лена кивнула. Они поняли друг друга, да и как могло быть иначе? Гроттер поспешила на поле, чтобы Соловей смог перед игрой ещё раз отчитать её за ошибки, которых и так не было.

Глава 15. Зов неба.
- С вами опять я, всемирно известный неунывающий комментатор Баб-Ягун! Многим не нравятся мои меткие, но правдивые замечания, вот как нашему Жорику, первому номеру, у которого недавно был юбилей: ему в тысячный раз подправили нос. Однако, благодаря моей бабусе, все запуки абсолютно бесполезны. А теперь такие защитные жилетки есть у каждого игрока сборной Тибидохса, так что никакими проклятиями Тартару нас не пронять.
Три дня назад с этой идеей Таня пришла к Ягге. Уже не раз чудо-жилетка спасала болтливого внучка от сглазов фанатов противоположных команд. Вот девушка и подумала, что, будь такая вещица у каждого, многих проблем можно будет избежать. И старушка согласилась. Круглые сутки она ворожила у себя в магпункте, но за день до игры все примеряли обновки. Конечно, от сильного направленного проклятия они не спасут, но точно ослабят магию.
В это время над полем стали появляться игроки сборной Тартара, и Ягун, поспешно закончив восторгаться талантами десятого номера, начал их представлять.
- Первые шесть номеров – это бывшие Полуночные ведьмы в своих ступах! Бейсусликов сдохнет от зависти. Когда-то они были убиты валькириями, а одна из них – даже самим Мефодием Буслаевым, наследником Мрака! Но Тартар вернул их к... э-э... существованию, чтобы те могли ему послужить. Даже пребывая в таком плачевном состоянии эти ведьмочки способны изничтожить всю нашу команду. Они наотрез отказываются назвать свои имена, чтобы никто не получил над ними власть. Странно, могли бы хоть прозвища придумать. Как же они сами общаются во время игры? Ясень-ясень, я – дуб, приём? О, спасибо за пополнение моей шпаргалки. Оказывается, все игроки связаны особыми узами и общаются телепатически. Вот это уровень, я и одного мага с трудом могу подзеркалить, а тут девять!.. – но, поняв, что сболтнул лишнего, он быстро перешёл к другим игрокам. – Седьмой номер – тёмный (а какой ещё?) страж Пантелеймон. Сокращённо Пан. Когда-то был убит самим Ареем, видной фигурой в иерархии Мрака. Летает на своих же ножнах. Интересно, а куда он меч дел? Восьмой номер, прям как у меня, в суд что ли подать? Хотя с Кощеевым бесполезно связываться. Итак, восьмой номер – Владик. Дальний родственник нашей «прылестной» феи Пенелопы. Летает на собственных крыльях, которые сильно напоминают мышиные. И притом без всякой магии: просто перед игрой ему нужно выпить несколько литров крови. Интересно, какой группы? Ну да ладно, главное, что резус положительный, а у меня отрицательный. А вот Зализиной не повезло, хотя кто в здравом уме станет пить её кровь? Она же, небось, прокисла давно. – Но Глеб на всякий случай подлетел поближе к Лизон. – Девятый номер – Дьявол. Простенько и со вкусом. Любить не стоит, жаловать – и подавно. Его прозвали так за то, что когда-то он собрал огромное количество эйдосов, как лопухойдных, так и элементарных магов. Причём и сейчас он продолжает свою деятельность, и довольно удачно. Хотя глупенькие люди всё больше верят в науку и относительную теорию (ой, что-то напутал: теорию относительности), чем в ад и рай, поэтому дельце уже не такое прибыльное, как в былые времена. И, наконец, десятый номер и капитан сборной – Смерть! Да-да, он когда-то выполнял работу старшого менагера некроотдела, пока его не сменили, или, как многие уверены, подсидели. Говорят, что его взгляд завораживает, и любая жертва сама с радостью готова спрыгнуть с обрыва, вонзить в себя ножичек или выпить яду, поднимая бокал за его здоровье. – Глебу хватило одного взгляда, чтобы подлететь вплотную к Лизе и уже никуда от неё не отходить. – Дракон вполне обычный, только имя напрягает – Антихрист. Немного пафосно. Но есть ещё одна проблемка: жар внутри него такой же температуры, что и адское пламя. Так что если он проглотит хоть одного игрока, у нас состоятся пышные похороны.
Как вы думаете, кто судит этот матч? А вот и не угадали, наш любимый Кощеев не приехал, сказав, что защитный купол вокруг поля не внушает ему доверия и он опасается за своё бессмертие! По той же причине трибуны почти пустые. Даже Грызианка отказалась приехать, заявив, что ей слишком дороги свои бородавки. Так что сегодня в роли судьи выступит академик Черноморов. С одной стороны, это радует, а с другой – поможет ли это нам? И вот, сигнальная искра! Мячи уже выпущены, игра началась!
Таня перестала слушать, что тараторит болтливый внук Ягге, и включилась в погоню за мячами. Сборная Тартара действовала на редкость слаженно. Все разделились, и каждый пытался захватить конкретный мяч, ни на что не отвлекаясь. И, не успела девушка опомниться, как четыре мяча уже были у противников, которые сразу устремились к Гоярыну. Невероятно, но одурительный мяч оказался у Зализиной, к которой тут же подлетела одна из Полуночных ведьм. Прошептав заклинание, она ввела Лизу в транс, и вот уже Бедная Лизон сама протянула ей мяч. Ведьма усмехнулась, забрала мяч и начертила руну. Глаза девушки расширились и... стали стеклянными. Но Бейбарсов уже во весь опор мчался к возлюбленной. Вскинув трость, он искривил руну, и вся магия обратилась на ведьму. Зализина стала падать, но он подхватил её и мягко опустил в носилки, с которыми уже суетились джинны. Ведьма, которую ударило собственное заклинание, выпустила мяч. Таня быстро перехватила его и помчалась помогать защитникам, к которым летела едва ли не вся команда Тартара.
Концентрация магии была столь велика, что несчастных тибидоховцев разметало по полю. Одна только Лоткова, прижавшись к боку дракона, шептала ему что-то успокаивающее. Поняв, что только она мешает забросить сразу четыре мяча, противники перестроились, образовав в воздухе некую фигуру, в которой можно было узнать руну усиления магии. Казалось, что никто не произнёс ни слова, не сделал ни одного подозрительного движения, но к Кате неслось НЕЧТО. Быстрее всех это понял Ягун, который не стал дожидаться каких-то действий, а просто подзеркалил. С диким криком он подлетел к Лотковой и успел схватить её за руку, а в следующее мгновение они оба падали. Понимая, что не успеет подстраховать обоих, Таня всё же заметила, что к первой красавице Тибидохса со всего разгону летит Жикин, и понеслась к Ягуну. До земли оставалось метров пять, когда она схватила его руку, и в эту секунду ведьмы кинули все четыре мяча. Сознание девушки раздвоилось...
Опять эти мячи... не могли что-то получше придумать... каждый раз одно и то же. О небо!..
Ягун, о Древнир, ты такой тяжёлый. Я себе чуть руку не сломала...
Гоярын, ты меня слышишь?.. Не открывай рот, иначе нам забьют... потерпи!..
Тикалус плетутс! Мы больше не падаем, надо набрать высоту...
Молодец, только не горячись... Попробуй отбить мне хотя бы один мяч...
Кажется, получается. Ягун... Ягун!.. Ты живой?.. Ответь!..
Как-как... Головой!.. Постарайся обездвиживающий мяч... Вон тот!..
ЯГУН!!! Дышит, надо его быстрее к Ягге... Где Лоткова?..
Молодец!.. Спасибо тебе... или мне?.. Небо, ты такое красивое, я слышу, я уже лечу... Нет, сначала я помогу Ягуну... Потом, я вернусь... к тебе... Дождись... только дождись...
Она упиралась головой в защитный купол. Поперёк контрабаса был перекинут восьмой номер, подозрительно молчаливый, но точно живой. Таня видела, как поднимается и опускается его грудь. Рядом послышался свист, сработали рефлексы, и она уже держит в руке мяч. Обездвиживающий. Получилось!
- Академик, вы видели это? – волосы Медузии взволнованно зашевелились. – Она явно контактировала с драконом! Какое мастерство! Не думала, что она это может... и вообще когда-нибудь сможет. И в таком возрасте... Невероятно!
- Моя школа, - гордо улыбнулась Ягге и поспешила на поле.
После того, как Гроттерша передала на руки джиннам уже не играющего комментатора, она оглядела поле: Катю и Лизон унесли ещё раньше, Жикину кто-то подпалил пропеллер, некоторые игроки попали под действие магии и не могли играть. Благодаря жилеткам и приобретённым знаниям в области защитной магии, никто из них не погиб. В игре осталось только трое Тибидоховцев: Таня, Глеб и Маша Феклищева. Сжав кулаки, десятый номер вновь взлетел. За это время стражи успели перехватить два мяча из трёх: перцовый и пламягасительный. Игроки Тартара поняли, кто помешал им забросить мячи в прошлый раз, и на сей раз послали к девушке двух ведьм. Гроттерша изо всех сил отбивалась от проклятий, но, находясь в состоянии раздвоенного сознания, значительно уступала им в скорости. В глазах потемнело, ощущение полёта... нет, падения... Всё, на что хватило сил, - это подстраховочное заклинание. Хорошо, что она не успела взлететь высоко. Может, контрабас не разобьётся...
Кто-то ловит её, хватает за руку.
- Глеб, спасибо... Маша?!
- Тань, залезай, я тебя не удержу!
- Что с моим контрабасом? – она послушно пристраивается за спиной Феклищевой.
- Он не разбился, всё в порядке. Там невысоко было.
- Нам забили?
- Да. Два мяча. 8:0 в пользу Тартара.
Гроттерша оглядывается: некромаг едва не дерётся со всеми Полуночными ведьмами. Их ступы равны по скорости и манёвренности, но рано или поздно они сомнут его числом.
- Где чихательный мяч?
- У меня, - улыбается Маша.
И вот они уже подлетают к Антихристу. Помня про его пламя, они выписывают всевозможные финты. Но этого мало. Таня подсказывает то, что успела выучить за время тренировок. Расстояние сокращается. Но между ними и драконам возникает страж. Смерть... Крокодил застывает в воздухе. Маша не двигается, только смотрит на тёмного.
- Нет, Маша, нельзя смотреть ему в глаза! Очнись!.. – Гроттер изо всех сил трясёт её, но та уже не слышит. Феклищева, как в бреду, что-то бормочет под нос и вдруг резко поднимается. А потом отталкивается от своего крокодила и прыгает...
- Да пошёл ты ***, - и уже в падении она забрасывает мяч. Раздаётся хлопок, дракона окутывает рыжеватый кокон магии, и тот начинает чихать.
Машу стра[вымарано цензурой]т Бейбарсов, который уже пару минут сидит на песке около остатков своей ступы. Но Таня этого не видит, потому что летательный инструмент, предназначенный не ей, выходит из-под контроля. Она пытается что-то сделать, но всё бесполезно. Земля приближается...
И вдруг в сознании раздаётся ГОЛОС:
«Полезай ко мне на спину», - конечно, слова звучат совсем не так, но она улавливает только смысл. Гоярын!.. Он первый раз с ней заговорил!
Гроттерша перелезает через крокодила и обхватывает тёплую шею. Она летит на драконе! Взмах мощных крыльев, и они уже около Антихриста. Стражи атакуют их со всех сторон, но её защищает магическое поле Гоярына, а тому жалкие маги навредить не могут. И вот два дракона сближаются. Пламя везде... Таня прячется за могучую шею, но чешуя сама почти горит, оставляя на коже волдыри. Антихрист вдыхает воздух, готовясь к новому залпу, и в этот момент девушка кидает оба мяча. Она не видит, достигли они цели или нет, Гоярын проносится мимо соперника. Но, обернувшись, она наблюдает, как уже спящий дракон с шумом падает на песок. «Получилось...13:8. Мы победили!..» - и сознание окончательно меркнет.

0

3

Глава 16. Вторая ошибка.
В голове стоит какой-то шум, в теле слабость, трудно даже пальцем пошевелить.
- Где я? – ей казалось, она только подумала об этом, но на самом деле сказала это вслух.
- В магпункте. Как ты себя чувствуешь? – ответил кто-то сидящий рядом.
- Слабо, хочется пить... – внутри всё горело, язык прилипал к нёбу.
- Вот, выпей, и всё пройдёт. – Ягге, точно она. Отвар обжигает горло, на вкус как мята. Девушка боится, что теперь она просто сгорит, но лекарство приносит облегчение и прохладу. И Таня Гроттер открывает глаза.
- Спасибо, мне действительно лучше. Мы выиграли? Как остальные? Они сильно пострадали? Что со мной было? Как Гоярын? Что с моим контрабасом?
- Не так быстро, - улыбается Соловей. Это он сидел рядом с её кроватью уже несколько часов, ожидая, когда она придёт в себя. – Ты забила оба мяча, мы победили. Контрабас цел, только лак в нескольких местах растрескался и вспузырился от жара, так что я отдал его домовым. Завтра его тебе вернут, лучше прежнего будет. Тебе на нём ещё летать и летать.
- Из игроков почти никто серьёзно не пострадал, - вставила Ягге. – Отделались мелкими ушибами. Только Ягунчика с Катей сильно приложило.
- А что это было? – испуганно спросила Таня.
- Смертельное проклятие, очень сильное. Но мой внучок спас её, разделив с ней смерть. Помнишь, как Ванька в параллельном мире спас кентавра? Здесь тот же принцип. Оба целы и на ногах, но временно им лучше не разлучаться ни на секунду, пока я не сниму все последствия. Я их в комнате Лотковой изолировала, потому как у Ягуна кроме русалочьей чешуи и деталей пылесоса ничего в комнате не осталось.
- Ягге, но ты их вылечишь?
- Конечно, делов-то всего ничего, через недельку смогут хоть на разных полушариях жить. А пока они и сами рады помиловаться.
- А что было после того, как я забросила мячи? Я сразу отключилась...
- Тебя Гоярын принёс, - благоговейно сказал О. Разбойник. – Он приземлился на поле, лёг на бок так, что ты на землю перекатилась. Потом ткнулся тебе в лицо носом, словно проверял: жива ли?.. А потом осторожно отошёл и улетел в ангар. Сам!..
- Танюш, что между вами произошло? Сколько лет живу, а такого ещё не встречала, - изумлённо покачала головой старушка.
Вспомнив всё, что случилось во время матча, Гроттер рассказала им, как дракон сам заговорил с ней, спас её и помог забить мячи.
- Да, вы теперь с ним одной ниточкой связаны, - поражённо ответила богиня. – Ты только всё время будь на чеку, небо вечно, и ты ещё не раз услышишь его зов.
- Даже не знаю, что сказать. Думаю, мне нечему больше тебя учить. Тебе самой пора становиться тренером, - мутная слеза затерялась где-то в шрамах лица.
Поддавшись внезапному порыву, Таня обняла Соловья. Тот легонько погладил её по голове, и волна усталости захлестнула девушку. А когда Таня проснулась, у кровати сидел Валялкин.
- Привет.
- О, привет, Тань. Ягге сказала, что, когда проснёшься, можешь быть свободна. А я только что от Ягуна. Они там всю комнату разнесли: спорили, куда положить комментаторский пылесос. Ягун всё на стол хотел, и чтоб посреди комнаты обязательно, а Катя кричала, что из него чешуя вылетает и смазка течёт. Представляешь, крики, грохот, я вбегаю, а они уже целуются. Вот бывает же...
- Да, они – отличная пара. А как у тебя с Лизой?
Как она и думала, дело не продвинулось. Правда, один раз Ванька даже вспомнил о локоне, но Зализина ничего не знала и уверяла, что больше всего хочет быть с Ванечкой, на чём всё и заглохло.
- А у тебя как с Глебом?
Тане не хотелось рассказывать ему, что от неё требуется всего ничего: ответной любви. Вместо этого она произнесла:
- Знаешь, он очень ревновал, когда я сказала, что ты будешь на игре. И Лиза ещё раньше... э-э... неадекватно при мне себя вела. Я подумала: может, мне стоит тоже прийти к ней в сон? Она начнёт ревновать, вдруг это поможет снять магию?
Немного поколебавшись, маечник признал, что даже в снах та часто спрашивала, любит ли он до сих пор «эту наглую сиротку». Так что решено было попробовать этой же ночью.
Таня еле дотерпела до вечера, возбуждённо мечась по комнате: а может, завтра и Глеб, и Лизон уже будут свободны? Как тогда себя с ним вести? А что если ничего не получится? Скоро закончится действие зелья, которое дал им Сарданапал, а новое очень сложно приготовить, и настаиваться оно должно около года... Ну а вдруг...
Когда пришло время ложиться, мысли всё время возвращались к Глебу, хотя она упорно думала о Зализиной. Но всё прошло удачно, сон явно не принадлежал некромагу, просто потому что это не мог быть его сон.
Лиза обнималась с Ваней прямо на виду у всего Тибидохса. Хорошо хоть не целовались. Или это только оттого, что маечник знал о её приходе? Как не хочется пробираться сквозь этих людей. С Глебом всё иначе. Ему бы никогда не приснилась такая толпа. Они оба любили уединённость, одиночество... Хотя нет, лучше вдвоём...
- Ты?!! – взревела Лизон, едва приметив копну рыжих волос. – Что ты здесь делаешь? Как ты посмела?!
- Спокойно, Лизон, синоптики сегодня урагана не обещали, не стоит ещё больше подрывать их репутацию.
- Ты не посмеешь! Ваня мой! Слышишь: только мой! Я не позволю тебе опять встать между нами!
Она, как взбешённая, кинулась на Гроттершу, но Таня уже сидела в своей кровати. «Как это понимать? Сон кончился? Эта истеричка проснулась, но от чего? Действует ли ещё магия локона на неё?» Она ждала звонка Вани. Они условились обо всём заранее: сперва они идут в сон к Лизе, потом созваниваются, и, если есть сдвиги, пробуют то же самое на некромаге. Зудильник затрещал только где-то через полчаса.
- Ваня? Ну наконец-то. Что так долго?
- Ко мне Лизонька телепортировала, прямо в комнату, - он блаженно улыбался.
- Так значит, она освободилась от локона? – кроме этого всё перестало иметь значение.
- Да.
- Так это же чудесно! Просто замечательно! Мы должны немедленно пойти в сон к Глебу.
- Хорошо, тогда пока.
- Спокойной ночи, - рассмеялась девушка. Откинув зудильник в дальний угол, она с радостью откинулась на кровать. «Всё, подожди ещё немного, я уже иду. Дождись меня...»
Он дождался, потому что ждал её всегда. Зелёная поляна, усеянная россыпью полевых цветов. Только он, и больше никого не видно до горизонта. Как же он её понимает, действительно знает о ней всё. И больше Гроттершу это не напрягало: наоборот, казалось, она искала это всю жизнь.
- Таня, привет. Я уже боялся, что ты не придёшь. Бессонница замучила? – он смеётся. Так открыто и радостно, что хочется присоединиться, и немножко облегчённо: всё-таки пришла, к нему.
- Почти. Как тут красиво. А запах...
- Да, ты же любишь полевые цветы, - он не спрашивает, он знает. – А этот идиот Пуппер только розы тебе присылал. Зачем они тебе, мёртвые? Я хотел подарить тебе живые цветы, это поле. Оно действительно существует. Я год назад купил эту землю. Для нас... как я тогда думал.
В горле встал ком. «Какая же я дура! Почему ещё тогда я не назвала его и себя? Испугалась его тьма? Боялась самой стать тёмной? Трусиха!»
- Глеб, я л... – Но на поляне рядом с ней появился Ванька.
- Таня, дорогая... – он играет. Плохо, но для некромага уже неважно. Бейбарсов вспыхивает, как всемирно известный лондонский пожар, но тут же гаснет. И она понимает, что совершила ошибку.
- Нет, Ваня, стой! Не нужно... – Поздно.
- О, ко мне сам маечник пожаловал! – он насмешливо кланяется. В этот момент он похож на того тёмного мага, от которого не так давно сам убегал. – Какая неожиданность, не могу сказать, что приятная. Гроттер, - её больно хлестнуло новое обращение, - если ты таким образом решила показать, за кем остаётся твой выбор, то напрасно. Или это такое новое развлечение, а я не в курсе?
- Нет, Глеб, всё нет так, как ты думаешь! Ваня, уходи!
- Но...
- Нет, просто уходи! Я ошиблась, они с Зализиной слишком разные, чтобы одинаково их спасать!
Он ничего не понимает, но послушно растворяется в воздухе.
- Что, у него и с этой истеричкой роман? – боль. Она ощущает его боль почти физически. – И у вас теперь дружная шведская семья?
- Нет, прости, я думала, тебя можно избавить от локона, заставив ревновать. Я была не права. Прости, Глеб.
- Я тебе не верю. Пошла вон из моих снов, и больше не возвращайся. Пошла вон!
Её грубо выкинуло, голова раскалывалась, но это было ничто по сравнению с тем, как раскалывалось сердце.
- Глеб, прости меня! – но он её уже не слышит.
- Если бы тебя можно было так же легко выкинуть и из души... – он стоял, закрыв глаза, и задыхался в аромате цветов. Но она его тоже не слышала...

Глава 17. Любовные раны.
Утром Таня проснулась совсем разбитая. Ночью она не могла уснуть, всё время вспоминала разговор с Глебом. Как она могла так ошибиться? «Надо с ним поговорить. Не сейчас, конечно, так он меня и слушать не станет, а ночью, во сне. Он поймёт, должен понять...» С такими тяжёлыми мыслями она спустилась в зал Двух Стихий. Но её появления никто не заметил, потому что все таращились на Ваньку с Лизон, которые весело болтали, сидя за одним столом. Гроттерша не знала, стоит ли ей к ним подсаживаться, но Валялкин уже махал ей рукой.
- Привет. Как всё прошло вчера? Лиза говорит, что на Бейбарсове продолжает лежать магия локона.
- Откуда ты знаешь? – удивилась девушка.
- Понимаешь, - принялась объяснять та, - раньше нас словно одной ниткой связали, а теперь с моей стороны связи нет, но сама ниточка-то осталась.
- Ясно, ничего с ним не вышло. Сегодня во всём разберусь, - Таня старалась есть как можно быстрее и не замечать пылких взглядов между влюблёнными. Покончив с завтраком и пожелав всем приятного аппетита, она выбежала из зала, но её сразу догнала Зализина. Ожидая очередной истерики, сиротка отступила на шаг, но Лиза вдруг порывисто её обняла.
- Спасибо, что ты помогла нам. Ванечка мне всё сегодня рассказал. Я так рада, что ты больше не стоишь между нами! – Гроттер не знала, куда от неё деться. – Мы ведь можем быть подругами, как раньше, да? – «Вот это вряд ли. Будь здесь Гробыня, она бы по полу от смеха каталась». – Правда, мы скоро уезжаем. Ванечка, - её уже тошнило от приторного обращения. И как маечник может это терпеть? Видно, и вправду любовь зла... – будет лечить животных в одной деревне, а я, конечно же, поеду с ним. Мы теперь никогда с ним не расстанемся! – Эти слова прозвучали несколько маниакально.
- Да-да, как жаль, мы совсем не будем видеться, - «Именно то, что надо! Слава Древниру». – Ну, буду открытки тебе присылать на праздники... – И, выслушав ещё много заверений о дружбе, ей кое-как удалось отделаться от Лизы. «Странно, но я предпочитаю предыдущий вариант Лизон. Хотя бы этих сюсюканий было меньше...»
Как она заметила раньше, Бейбарсова в зале не было. Но что в этом удивительного? Возможно, он поел рано утром, или его задержали какие-то дела... или он тоже знает, что случилось с Лизой, и не хочет появляться в зале. Ей бы стоило задуматься над этим, но на душе и без того было так погано, что она решила прогуляться, побродить по коридорам Тибидохса. С его запутанной архитектурой и пятым измерением запросто можно было заблудиться. Девушка брела, куда глаза глядят, пока не оказалась в тупике. С ужасом она осознала, что находится на нижнем этаже близ Жутких ворот, и хотела уже повернуть обратно, как за спиной раздался смешок. Она резко обернулась. К ней неслышно приближался некромаг.
- Глеб? Привет, - вымученная улыбка. – Как дела? Не видела тебя за завтраком.
- Сама знаешь, как у меня дела, - угрожающе прошептал он.
- В каком смысле? – «Дьявол, мимо него не проскочить. И на помощь позвать не получится, никто не услышит».
- Я знаю, что Лизонька теперь с этим маечником. Это ты её у меня отобрала. Не представляю как, но точно ты! И ты за всё сейчас ответишь! Ты заплатишь мне кровью... и своей никчёмной жизнью!
Он загонял её в угол. Бежать некуда. «Нет, я не могу с тобой сражаться... и не хочу. Помоги мне, Глеб, вспомни меня...»
Но ему было всё равно. В его глазах была только смерть. Её смерть! Он вскинул трость, и смертельное проклятие уже несётся к ней. Безрезультатно, проверенно Жанной. Она тоже может показать, чему успела научиться за это время. На его щеке появляется отметина, рубашку заливает кровь. Медленно капает на пол. Он не ожидал такого отпора. Ярость... он бьёт её наотмашь, хрупкое тело падает на пол, рёбра трещат. Нет, не так, он не хочет пачкать руки её кровью... Но только в прямом смысле. Второе проклятие... она отсылает его обратно.
- Откуда ты это знаешь? – в его глазах удивление.
- Ты сам меня научил, во сне. Ну же, вспомни! – Бесполезно. Он не хочет её вспоминать. Слишком много боли... и во сне, и наяву.
Третья искра... Она знает! Но её можно только обратить назад, и тогда у пославшего её шансов не будет. Сейчас кто-то должен умереть... Но кто: она или он? Надо решиться... на что-то... «Нет, я не могу. Я не стану тебя убивать. Я люблю тебя! Живи...» Она просто смотрит, как искра приближается к ней. Сколько раз её жизнь была на волоске? Сильнейшие маги, даже Боги пытались её убить. А смерть принимает из рук возлюбленного... Как глупо...
Шею и грудь что-то обжигает, свет... такой яркий и золотой, что он ослепляет её. Такое чувство, что сознание снова двоится, как тогда, на поле... «Гоярын! Помоги мне!» - услышал ли её дракон? Да и есть ли ему дело до неё? Но тут тело взрывается нестерпимой болью, разум не выдерживает. «Всё, конец...»
***

- Кладите её, осторожней, вот так, сюда, - суетилась старушка. – Его в другую комнату, живее! Если бы не переполох, который поднял Гоярын, и не своевременная догадка Соловья, они были бы уже мертвы.
- Академик, почему вы допустили это? – волосы доцента Горгоновой шипели и извивались, но пока никого не кусали.
- Она сама просила, чтобы я не вмешивался. Старый глупец! И зачем я её тогда послушал?! – борода с усами грустно поникли.
- Ладно, мы все знаем, какая она упрямая, - успокаивала его Медузия.
- Это не даёт мне право на ошибки! Но это девочка так верила в любовь, что я на секунду усомнился, а...
- Тогда вы поступили абсолютно правильно! Её было не спасти! Когда же вы перестанете винить себя и вспоминать это?
- Никогда, - прошептал Сарданапал так тихо, что его никто не услышал. Он присел на краешек кровати Тани. – Как же тебе помочь?
- Академик, а почему она вообще жива? Заклинание некромага должно было убить её, если она не пожелала его отразить. Почему она разделилось и обрушилось на двоих, не убив кого-нибудь одного?
- Не знаю, Меди. Возможно, у Танюши есть какой-то сильный амулет, или Глеб сам её чему-то научил, чего я не знаю.
- Они придут в себя?
- Некромаг – наверняка, Таня – едва ли.
- Вы хотите сказать, что она умирает?
- Да. Именно так. Даже более того, она уже почти мертва.
Они вместе посмотрели на девушку. На бледном лице застыло мучительное выражение, во сне ока искусала в кровь губы, но не издала ни звука, хотя заклятие должно было доставлять ей невероятные мучения. Бейбарсов тоже был бледен, но лицо расслабленное и... грустное, что ли? И как всегда насмешливое.
- И ничего нельзя сделать? – почему она почти плачет, словно она снова стала той маленькой девочкой, которая боялась открывать глаза, потому что дорогие ей люди обращались в камень?
- Нет. Но она сама может перенести всё проклятие на него, тогда Гроттер выживет.
- А Бейбарсов? Но он некромаг, он же не может умереть. Мы сами должны попытаться сместить её часть проклятия на него!
- Увы, после этого его жизнь станет невыносимой. Он постоянно будет испытывать всю эту боль, которая для обычного мага длится лишь мгновение, после чего убивает его. Но решать только Тане, мы не в силах вмешиваться. Остаётся только ждать.
- Как долго?
- Не дольше суток. Больше она не протянет, - сухо сказал он, и они покинули комнату. За окном в небе зажигались первые звёзды, но среди них не было звезды Тани Гроттер, ведь четыреста лет ещё не скоро пройдут...

Глава 18. Две половинки крыльев.
Опять кружится голова, тело ломит... «Я что, снова потеряла сознание, контактируя с драконом? А как же матч?.. Нет, драконбол кончился, тогда почему мне так плохо?..» Она вспоминает. Поединок с некромагом, смертельное проклятие... «Я мертва?..» Девушка с трудом открывает глаза. Но всё, что она видит, – это серое небо, до горизонта затянутое тучами, и ливень, падающий прямо на лицо. Она хочет смахнуть капли со щёк, но руки не поднимаются, и она просто лежит и чувствует, как струйки дождя текут по лицу, забираясь под рубашку, теряясь в прядях рыжих волос. «Как здесь холодно и... одиноко. Значит вот, что сейчас чувствует Глеб». Кто-то неслышно подходит к ней и останавливается так, чтобы она его не видела. Но зачем ей видеть его, Таня и так знает, кто это, знает, что он, как и она, смотрит на дождь.
- Я убил тебя... – его голос дрожит. Глеб садится рядом, кладёт её голову себе на колени, и Гроттер наконец-то может посмотреть на его бледное лицо, по которому тоже течёт дождь... или нечто иное, но ей не дано это узнать.
- Нет, иначе мы бы уже не встретились. – Он нежно гладит её волосы, проводит рукой по щекам, пальцами касается губ... Как слепой, он запоминает её черты, чтобы потом, когда её не будет рядом, он всегда мог её нарисовать. Таня хочет ответить на ласки, но не может даже пошевелиться. – Почему мне так плохо? Я не могу двигаться.
- Это из-за проклятия. Ты должна была умереть мгновенно, даже праха не осталось бы, но как-то ты умудрилась, не обратив заклинания, разделить его между нами. Себе ты взяла большую часть, поэтому я могу двигаться. Чем хуже становится тебе, тем легче мне.
- Значит, когда я умру, ты поправишься?
- Да. Но ты не умрёшь. Я не позволю. – Он отрешённо смотрит в её глаза. – Почему ты не обратила тогда проклятие?
- Я не хотела причинить тебе боль. – Пусть он злится, кричит, пытается всё исправить... Она уже всё решила, это её смерть, и его она не коснётся.
- Ты должна перекинуть его на меня. Не волнуйся, я не умру. Некромаг не может умереть. – Как бы насмешливо и самоуверенно он это ни произнёс, Таня знает, что он при этом чувствует.
- Когда-то ты обещал не лгать мне, так держи своё слово. Что с тобой станет после этого?
Глеб тяжело сомкнул веки.
- Позволь, я не буду отвечать на этот вопрос.
- Нет. Говори.
Вздох. Веки приподнимаются, но в глазах пустота.
- Я буду всю оставшуюся жизнь чувствовать боль, которую приносит проклятие. Боль, которая за несколько мгновений убивает магов, но меня убить не сможет. Вероятнее всего, что я сойду с ума. Буду пытаться покончить с собой, но ничего не выйдет. Через сто лет я найду себе первого попавшегося ученика, передам ему свой дар и уйду из жизни.
- Я ничего тебе не отдам. – Она спокойна, она знала ответ, была готова к нему.
- Я знал, что ты это скажешь. – Он тоже спокоен. – Я понимаю тебя лучше, чем самого себя, лучше, чем кто бы то ни было. Но скажи, если ты умрёшь, что будет со мной? Ты одна удерживаешь меня на грани света и тьмы. Без тебя я сорвусь. Об этом ты не подумала?
- Мне жаль. Но ты будешь жив. Я не изменю своего решения.
Глеб наклоняет голову, будто принимает её решение, смиряется с тем, что это не в его власти.
- Теперь уже всё равно, но скажи, зачем ты привела сюда маечника?
В другое время она бы обрадовалась: заговорил об этом, сам, значит, не безразлично, значит, любит!.. Но сейчас она не радуется. Время ушло... почти ушло. Она объясняет, про её догадку, про спасение Лизон, про её ошибку...
- Прости. Это я во всём виновата.
- Я напал на тебя не потому, что ты предала меня. В основном. Но там, в реальности, ты отняла у меня Лизу. Я не понимал, каким образом, но был абсолютно уверен, что в этом виновата ты. Если бы я мог что-то изменить...
- Слишком поздно, для нас обоих... – дождь уже лил как из ведра, вода с волос некромага струйками стекала ей на шею. – Но я давно должна была тебе сказать, прости, что не сделала этого раньше. – Она посмотрела ему в глаза. Ей обязательно нужно увидеть, что в них отразится. Это для других они чётные, как омут. И только она знает, что они живые. И совсем не чёрные, просто очень тёмные, но в них тоже есть свет. – Глеб, я люблю тебя. – Тело пронзила острая боль. Что он там говорил? Да, она забирает себе всё проклятие. Целиком. – Поцелуй меня, пожалуйста, на прощание...
Вот тогда в нём что-то сломалось. «Почему? Почему именно так? И я, некромаг, для которого смерть – обычное дело, не могу ни спасти её, ни отпустить. Если бы я мог, я бы всё отдал, чтобы быть с тобой, слышать твой голос, вдыхать запах волос, в которых так любит запутываться ветер, бесконечно смотреть в твои глаза и видеть в них понимание. Никто меня не знает, даже другие некромаги. Да и что они могут разглядеть? Только тьму, пороки, слабости чужой души... Если бы я мог быть с тобой вечно... или хотя бы умереть сейчас!»
Он медленно склонялся над Таней. Этот поцелуй будет прощальным, мокрым и солёным. Просто слёзы, перемешанные с дождём, падали с его подбородка ей на губы. Девушка закрыла глаза, ожидая, когда она почувствует прикосновение его губ к своим. В последний раз. Но время шло, и ничего не происходило. Она открыла глаза. И первое, что Таня увидела, - это белый потолок. Магпункт! Девушка приподнялась и попыталась сесть в кровати. С трудом, но ей это удалось. Никого. «А я уже привыкла, что у моей кровати всегда кто-нибудь сидит. То Ванька, то Сарданапал, то Соловей или Ягге», - усмехнулась про себя Гроттерша. Но вдруг дверь в соседнюю комнату распахнулась, и оттуда, сшибая всё на своём пути, вбежал некромаг. По его лицу текли слёзы, а в глазах застыли ужас и отчаяние.
- Таня! Ты жива!! – он со всего размаха упал на рядом стоящий стул, схватил девушку за руку и неожиданно зарыдал взахлёб. Он плакал, как маленький мальчик, стоящий перед дверью той страшной избушки, навсегда изменившей его жизнь. Таня так растерялась, что не знала, что ей делать. Она ласково гладила его руки, покрывала их поцелуями, шептала какие-то успокаивающие слова... В конце концов, Бейбарсов взял себя в руки.
- Когда ты исчезла из моего сна, я подумал, что... всё. Как я рад... я счастлив, что ты со мной... Ты же со мной? – его глаза потухли, выражая испуг.
- Конечно, с тобой, - поспешила рассеять его неуверенность девушка. – Я же сказала, что люблю тебя. Жаль, что так поздно.
- Да, мы могли бы стольких проблем избежать, - улыбнулся Глеб. – И не было бы истории с локоном...
- Нет! Ты должен понять. Тогда я тебя не любила. Дослушай до конца, - видя, что он хочет её перебить, поспешила вставить Таня. – Ты всегда знал меня такой, какая я есть. Но я совсем тебя не знала. Ты был холоден, груб, пытался принудить меня к любви. Как я могла ответить взаимностью? И только сейчас, в снах, я узнала, какой ты на самом деле. Именно тогда я и полюбила тебя, не раньше.
- Тогда я рад, что всё так сложилось, - прошептал он. Его глаза нежно и вместе с тем насмешливо блеснули: - Я даже помню, на чём мы остановились... – Он потянулся к ней губами, но в этот момент входная дверь с треском распахнулась, и в комнату вбежала Зализина, которая за руку тащила Валялкина.
- Вот Чумиха принесла, - выругался некромаг.
- Мы потом продолжим, - так же чуть слышно ответила Гроттер.
- Таня! Ты очнулась! Как здорово, а то нам ничего не говорили, что с тобой. Даже Ягуну не удалось ничего разузнать, - обрадовался маечник. Внимание Лизон было целиком уделено Глебу. Она долго смотрела на него, как бы прислушиваясь к своим ощущениям, потом весело хлопнула в ладоши и так страстно поцеловала Ваньку, что тот даже смутился.
- Всё в порядке, - улыбнулась Таня. – Глеб снял магию локона.
- Так вот почему ты потащила меня сюда, - понял Ваня, обращаясь к Лизон. – Я рад за вас. За нас всех.
- А что стало с локоном? - вдруг обеспокоено спросил некромаг.
Гроттерша сунула руку под подушку. Уже пару минут она ощущала там жжение. Подняв ладонь так, чтобы все видели, она разжала пальцы: локон переливался медным светом, уже угасая. Девушка обвела взглядом всех собравшихся. Зализина и Глеб неотрывно смотрели на локон, в их глазах были ужас и почти паника. Ваня смотрел настороженно, то и дело поглядывая на Лизу.
- Он догорает. Надо назвать имена, пока не поздно, - прохрипел внезапно осипшим голосом Бейбарсов.
- Моё имя всё ещё?.. – прошептала Лиза.
- Нет. Он чист.
- Ваня, Лиза, вы можете идти. Я сама со всем разберусь, - спокойно сказала Таня.
- Точно? В-общем, это Лизонька прислала тебе локон, так что... – Ваня не мог бросить кого-то без помощи. Вечно ему надо всех опекать. А Зализина уже тянула его к двери, не веря в удачу.
- Не волнуйся, я всё продумала.
- Ну ладно, - сдался маечник. – Мы тогда пойдём, нас вот-вот должны телепортировать, так что увидимся нескоро.
Они распрощались, торопясь покинуть магпункт. Бейбарсов только молча кивнул. Когда они остались вдвоём, он решительно произнёс:
- Я готов.
- К чему? – не поняла Гроттерша.
- Назови наши имена. Может, настоящую любовь он не затронет... Но даже если не так, я не хочу, чтобы ты утратила способность любить. Я люблю тебя и никогда не брошу. – Сейчас, когда перспектива опять попасть под действие локона была более чем реальна, это признание значило для Тани куда больше, чем все предыдущие.
- Не нужно. Мне кажется, я знаю, что делать. – Она поднесла локон к губам. – Мы нашли свою любовь, без магии, и она истинна. Ты нам больше не нужен. Уходи туда, где твоё место. – Понятия не имея, откуда пришла эта уверенность, девушка точно знала, что так и должно быть. Локон вдруг засиял чистым золотым светом, как тогда, когда впервые попал к ней, и даже ярче. Руку обжигал жар, но локон тут же исчез.
- Куда он?
- Откуда мне знать. Но это уже не важно, будем надеяться, в этот раз нам никто не помешает, - она, наконец, дотянулась до его губ. Подумать только, после всего произошедшего, это их второй поцелуй. Но какая разница!.. Если тогда ей казалось, что она падает в бесконечную тьму, то сейчас это был полёт. Как тот, когда она была Гоярыном, и её звало небо. Таня почти физически ощущала, как машут за спиной крылья. Но это длилось всего мгновение... или вечность?.. после чего что-то упало ей на колени. Они оторвались друг от друга и оглянулись. На одеяле лежали золотые крылья на цепочке.
- Что это? – Глеб поднял их, вертя в руках.
- Это миф, - улыбнулась Гроттер и рассказала то, что прочла в книге. Потом взяла кулон, и тут же недоумённо уставилась на него: в её руках переливалась одна пара крыльев, но точно такая же осталась в руках некромага. – Глеб, он... распался. Как в легенде.
- Значит, всё правильно. Теперь мы сможем чувствовать друг друга всегда.
- И понимать, - добавила Таня. Она смотрела, как он надевает цепочку, но та упорно продолжала сваливаться, словно замочек был сломан и не застёгивался.
- Что за чушь? Попробуй ты. – Но с Таниным кулоном произошло то же самое.
- Я, кажется, поняла... – дрожащими пальцами она взяла его пару крыльев и, обхватив некромага за шею, застегнула. Он повторил всё с её крыльями. Кулоны вдруг вспыхнули ослепительным золотым светом, и влюблённых захлестнули чужие чувства...
«Сейчас ты рядом, ты говоришь, что любишь меня. И я тебе верю. Но это только сейчас, а что будет потом? Может, ты бросишь меня, как бросил Ваня? Я стану тебе ненужной... Или ты не захочешь видеть свет, быть с ним рядом? Что если тьма прельстит тебя больше любви? Что тогда останется мне? Ты говоришь, что боишься вечности без меня... У меня нет этой вечности, но я тоже боюсь тебя потерять. Только не уходи, я прощу тебе всё, только не покидай меня...»
«Ты – ангел в моих руках. Но как надолго? Станешь ли ты мириться с моей тьмой? Поверишь ли ты в меня или, как другие, отвернёшься, поставив крест? Я знаю, что часто причинял тебе боль... Простишь ли ты меня когда-нибудь? Я не боюсь ничего, ни тьмы, ни смерти... Я боюсь только потерять тебя... Я подарю тебе свою вечность, я договорюсь со смертью, она не тронет тебя, только будь рядом, верь в меня, мне так нужна твоя любовь. Благодаря ней я жив. Не покидай меня...»
Такие разные, они желали и боялись одного и того же. И вот теперь, зная, что чувствует другой, последняя преграда исчезла.
- Я никогда тебя не разлюблю, - кто из них прошептал эту фразу? Или оба?..
Они стояли, обнявшись, посреди комнаты, и за спинами обоих вырастали крылья. У неё – белоснежные, как первый снег в горах, у него – чёрные, как океан ночью. Она почувствовала его досаду.
- Глеб, так будет не всегда. Только сегодня. Ты ведь не тьма, а я не свет. Когда-нибудь мы сравняемся.
- Когда-нибудь, - повторил он. – Полетели?
- Полетели.
Взявшись за руки, они выпрыгнули в окно. Никто не видел, как двое влюблённых, смеясь, парили в облаках. Через несколько часов они заметили, что у неё на крыльях появилось немного чёрных перьев, а у него – белых. Рассмеявшись, девушка что-то прошептала, и перья сложились в фразу: Я люблю тебя, Глеб. Он улыбнулся, и написал то же самое, обращённое к ней. Уже была глубокая ночь, но они просто забыли спуститься на землю...
***

- Академик, что случилось? – доцент Горгонова присоединилась к Сарданапалу, который быстрым шагом направлялся к магпункту.
- Я только что телепортировал Ваню с Лизой, так они утверждают, что Таня с Глебом пришли в себя. Более того, им удалось снять магию локона, но теперь Тане снова придётся выбирать.
- Что делать? Вы это допустите?
- Нет, я должен попытаться уничтожить локон, только бы не было слишком поздно. Её время почти истекло, и девушка может остаться без любви навсегда... – он распахнул дверь, но тут же застыл в проёме, так что Медузия чуть не врезалась в него.
- Что там такое?
- Т-с-с! Похоже, наша помощь никому уже не нужна, - прошептал Сарданапал. Меди тихонько заглянула в комнату через его плечо. На кровати, блаженно улыбаясь, спала Таня. Некромаг, держа её за руку, дремал рядом на стуле с таким же выражением. Впервые он так улыбался! Каждый из них свободной рукой сжимал что-то поблескивающее на шее.
- Выходит, это правда. Но как ей удалось? – поражённо спросила Горгонова.
- Она просто верила в любовь, - задумчиво ответил академик. – И знаешь, я верю, что она не даст ему погрузиться во тьму, сделает то, что когда-то не смог я. Теперь я это точно знаю. Она переросла своего учителя, и это даёт надежду... Оставим их, отныне это и вправду не наше дело. – Он в последний раз посмотрел на спящих магспирантов. - Удачи тебе, девочка. Ты вычерпаешь любую тьму на своём пути. Прости, что я не верил в тебя... и в любовь. – И, стараясь никого не потревожить, он тихо закрыл дверь.
***

Несколькими минутами ранее где-то невообразимо далеко от Тибидохса прекрасная женщина стояла перед зеркалом, рассматривая свой наряд. Её золотые кудри струились по спине, спадая на подол платья. Внезапно к ним телепортировал ещё один локон и прирос к одной из прядей. Женщина этого не видела, но, после тщательного осмотра, она заметила, что один локон выбивается из причёски. Она взяла гребень и несколько раз провела по волосам. И теперь уже никто не мог бы с уверенностью сказать, какой из локонов был раньше Локоном Афродиты.

0

4

афтар, нельзя так писать! вы затмили самого Д. Емца, как не стыдно! ваше произведение великолепно, в нескольких местах мне хотелось плакать, чего со мной не было уже года три. Я в восхищении :cool:

Отредактировано мельдика (2008-06-10 11:46:38)

0

5

Согласна :cool:

0

6

Обалдеть... Супер... Класс...

0

7

И я тоже!!!! Действительно Емец отдыхает в сторонке!

0

8

Ну, очень красвая сказка о любви! Я в восторге!

+1

9

Очень красиво! Я много раз перечитывала! *всхлипывает* Я в восторге!

0

10

Я тоже много раз перечитывала. Просто супер!

0

11

великолепно! Где тут смайл "Падую ниц"?

0

12

:cool: у меня просто истерика хД) замечательный фик) автор - молодец)

0

13

очень часто его перечитую

0

14

на самом деле очень классно!!!!
еще советую тем, кто не читал ТАНЯ ГРОТТЕР И ПАДШИЕ АНГЕЛЫ)))))))))

0

15

Долой автора! Это из специальной книги Емца для особо горячих поклонников! И стоит она 35000 рублей.(рос.)
Я читал у двоюродного брата! Долой автора!

0

16

Я не знаю, кто настоящий автор этой истории - Емец или Лера Бейбарсова, но мне очень понравился. В некоторых местах даже прослезилась.  Все-таки Таня и Глеб - очень красивая пара!

0

17

Да, фанфик супер, только жаль, что матч к которому было столько подготовок почти не был описан и длился всего пару абзацев

0


Вы здесь » Библиотека фанфиков » Фанфики » Таня Гроттер и крылья любви